LAKESIDE HIGH

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » BEER PONG » нейротоксин


нейротоксин

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s9.uploads.ru/zjfly.jpg

finn & kenny
я заслонил тебе солнце, я заменил тебе социум
и наступаю на горло, я перекрыл тебе воздух
эта клетка открыта с обеих сторон,
только мы никуда из нее не уйдем
эта камера пыток - наш будущий дом,
ведь у нас все серьезно

+4

2

Тесса Маллиган подваливает к Финну на стоянке. Он уже берет в руки мотоциклетный шлем, собирается сваливать, но тут подходит она. Шмара, конечно, та еще. Но к Финну в жизни не цеплялась. Ну, с тех самых пор, как причина цепляться растворилась практически сама собой. Финн смотрит на Тессу невпечатленно.

- Привет, - говорит она. - У тебя есть время?

- Нет, - отвечает Финн. Для Тессы у него времени никогда не может быть. Даже если бы у них не было в прошлом этой истории. В школе полным полно нормальных девчонок. И нормальных шмар тоже. С Тессой же после даже минимальной связи не отмоешься.

- Ну, придется его найти, - говорит Тесса и усмехается. - Знаешь, мне тут в руки кое-какие видео попали. Не думаю, что ты бы хотел, чтобы они распространились по школе.

Финн откладывает шлем на сиденье мотоцикла. Набирает побольше воздуха в легкие, выдыхает полной грудью. Серьезно, блять? Эта сука снова пытается его шантажировать? Пару лет назад Финн был достаточно мягкотелым, чтобы повестись. Сейчас он чувствует растущее желание суке Маллиган втащить. Сразу на месте.

- Не советую, - просто говорит он. Естественно, Финн не такой бесконтрольный дурак, чтобы осуществлять свои желания. У него есть импульс-контроль, он не берсерк какой-нибудь.

- Я скину сумму сообщением, - говорит Тесса.

Она разворачивается, чтобы уйти. Финн резко перехватывает ее за запястье. Стискивает с силой, Тесса с писком выдыхает, оборачивается на него. Финн подается к ней ближе, дергает за руку.

- Я тебя закопаю, Маллиган, - практически шипит Финн. Тесса вырывает руку, потирает запястье и спешит поскорее удалиться с парковки. Финн разворачивается к мотоциклу и пинает колесо. Сука.

Финн берет Кенни за обе руки, тянет к себе. Он опирается на мотоцикл, на Кенни смотрит, чуть запрокинув голову. Улыбается, переплетает его пальцы со своими.

- Знаешь, что думаю? - он выпускает одну руку Кенни, чтобы тут же устроить свою ладонь на его пояснице, привлекая еще ближе к себе. - Я у матери могу просто взять минивен в апреле. Чем лететь на Коачеллу, устроим себе настоящее дорожное путешествие. Я уже посмотрел маршрут, надо просто заложить на несколько дней больше.

И посмотрел, и запланировал. Уже знает, в каких мотелях лучше останавливаться и в каких забегаловках завтракать. Финн не умеет по-другому, ему нужно контролировать все. А дорожное путешествие - это ведь круто. Каждый рано или поздно должен в такое отправиться. А раз уж они собираются на музыкальный фестиваль, то почему не совместить? Он проводит ладонью вверх по позвоночнику Кенни, чуть выпрямляется, чтобы было удобнее его целовать.

Финн чувствует себя по-настоящему счастливым в этот момент. Он влюблен и достаточно не закомплексован, чтобы спокойно целовать посреди парковки своего возлюбленного. Он строит планы на дорожное путешествие на Коачеллу и, даже зная, по сколько раз на дню они будут ругаться из-за всего на свете, уже предвкушает его. Пересаживаться с мотоцикла на машину будет, конечно, странно, но это тоже ерунда.

- Фу, блять, педики, - слышит Финн очень отчетливо. - Перестрелял бы нахуй всех. Занимайтесь своими извращениями у себя дома!

И надо же было, блять, испортить такой прекрасный момент какому-то левому козлу.

Не велика проблема - выяснить, где зависает сомнительная компашечка Тессы Маллиган. Еще проще узнать, что она встречается с каким-то взрослым наркоманом типа "узнаешь сразу, у него даже ебало в татухах". Финн уверен, что эта сука отбитая вряд ли бы сама додумалась до того, чтобы к нему прицепиться. Умом она не блещет, существует на транквилизаторах - ну какая из нее интриганка? Да и даже если да - пусть ее приструняет ее взрослый наркоман.

Впрочем, когда Финн переступает порог комнаты дома, в котором зависает эта пачка угашенных чуваков и видит того самого "взрослого" наркомана, он даже немного зависает. Ошибки быть не может: Кенни МакКонахи - покрытый татуировками даже на лице, выглядит, кажется, даже младше самого Финна. Худющий, с какими-то по-мальчишески тонкими чертами лица. Привлекательный, как подросток, а не взрослый мужик.

Так даже проще.

Финн дает понять своей "группе поддержки" из пары рослых футболистов, что они пока могут постоять в сторонке. Пацанов он с собой и позвал-то просто на всякий случай. Кто их, блять, знает, этих наркоманов. И сколько их там могло бы быть. Он подходит к Кенни, садится рядом с ним, почти добродушно скалится.

- Ну здорово, МакКонахи, - говорит он. - Разговор к тебе есть.

Финн выпрямляется, отстраняется от Кенни. Внутри него все закипает. Мужик, который до них и доебался. смотрит с очевидным омерзением. Он идет к своей машине, поигрывая ключами.

- В лицо мне это повтори, уебок, - обращается Финн к мужику.

На лице уебка появляется озадаченность. Он явно не обратил внимания сразу на комплекцию одного из "педиков". Сам этот мужик по комплекции с Финном не сравнится. Обычный мужик средних лет, доебавшийся до молодого спортсмена и его бойфренда. Финн не может просто пропустить это мимо ушей. Потому что какого хера? Если тебя никто не ебет в жопу, это не повод цепляться к незнакомым тебе людям.

- Педики херовы, - повторяет мужик. Ладно, яйца у него, получается, есть.

Финн приближается к уебку медленно. Мужик зажимает в руке ключи, сжимает кулаки. Удивительно, как отвращение может оказаться сильнее инстинкта самосохранения.

Но бьет первым, конечно же, Финн.

+2

3

Между пальцами зажата сигарета. Он сидит, развалившись на стуле. Рядом несколько бутылок чего-то непонятного, но это явно не был алкоголь. Дешевый дизайн пластиковых бутылок и ядерная по цвету жидкость внутри, выдавали собой какие-то газировки.

На голову парня был накинут капюшон черной байки, которая была единственным, что прикрывало его тело выше пояса.

Тут было всего два человека: Кенни и Чак. Первый был очень даже не прочь полюбоваться и покрасоваться лишний раз татуировками, которые украшали его пресс, грудь, да и вообще тело. Второй же увлеченно рассказывал глупую историю, из-за которой оба парня просто усцыкались от смеха.

На самом деле эти двое ждали еще несколько ребят, чтобы уйти сегодня в отрыв. Они сходили и сдали старый радиоприемник, который завалялся у Чака на чердаке, подзаработали, раздавая листовки и, в принципе, им теперь хватало денег для того, чтобы уйти из этого мира. Таким, как они, нужно часто отстраняться от ужасной действительности.

Кенни делает еще одну тягу, и в помещение входит троица незнакомых ребят. Он смотрит на них и медленно выпускает дым, сразу понимая, кто их «предводитель». Ничего хорошего от них ждать не придется.

Кенни еще никогда не было так хорошо. Он улыбается, смотря на этого голубоглазого красавца. Нет, правда. Иногда ему казалось, что даже тысячи поэм не хватило бы, чтоб описать красоту Финна. Не хватило бы и миллиона, чтоб рассказать, как хочется постоянно быть рядом и чувствовать его прикосновения. Или хотя бы слушать его голос. Чуть хрипловатый, но не грубый.

Он просто влюбленный дурак и осознает это на все сто процентов. Проклинает себя за это, потому что это чувство еще никогда не приносило ему счастье. Поэтому пугается, когда чувствует его рядом с Финном. Это кажется чем-то нереальным.

- На минивене? Я вообще не спец в путешествиях, так что пусть так. Мне плевать, лишь бы с тобой, - чуть наклоняет голову, смотрит ему в глаза. Улыбка у Кенни была особенная. Такой не было больше ни у кого. Этот парень умудрялся выглядеть абсолютно счастливым и радостным, даже тогда, когда говорил о том, как же хочется использовать петлю, которая висит у него дома. И сейчас он улыбается именно так. Только эта целиком и полностью искренняя улыбка. Она особенная. - Мне реально похуй, как мы поедем. Но мне минивен тем, что мы проведем много времени вместе, без всяких лишних людей. Ты, я, скрипучие кровати в мотелях, - опускает взгляд на его губы. Не проходит и пяти секунд, как влюбленная парочка начинает целоваться. Ни чем особо не отличаясь от других пар этого города.


В этой комнате было что-то неправильно. Можно было даже сыграть в игру «найди лишние предметы». Тут их было всего три. Каждый из них был будто бы сделан на конвейере. Хорошие мальчики с идеальными телами и лицами. Кенни всегда ненавидел таких в школе. С тех пор ничего не изменилось. Они как были отвратительными и вызывающими рвотный рефлекс, так такими и оставались.

Кенни выпрямляется на стуле, но не убирает рук из карманов байки. Было заметно, что парень напрягся при виде этих ходящих груд с мышцами, но все еще не настолько, чтобы предпринять хоть что-то. Выглядело даже так, будто он пытается сделать вид, что ему не все равно, кто пришел и зачем.

- У нас нет денег, если вы за этим. У нас вообще ничего нет, так что вы просто теряете время.

Он предположил, что эти ребята пришли трясти с них долги. Комплекция вполне могла указывать на то, что они профессионально занимаются такими делами. Приходят в такие притоны и угрожают наркоманам, у которых, естественно денег не было, расправой, если они не отдадут долги. Честно говоря, Кенни постоянно получал за задержку своих долгов, большинство из которых брал из-за своей девчонки. Но он предпочитал её ни в чем не обвинять, потому что знал, что влезал бы в тоже дерьмо, даже если бы её рядом с ним не было.

- Чувак, это Беннет. Ну, помнишь, который снимался... - бедняга Чак посмотрел на бугаев, которые стояли неподалеку от него и тут же замолчал, видимо, испугавшись, что ему тут же всекут за поднятие нежелательной темы. Зато Кенни сразу понял, о ком идет речь. - Ну ты понял, короче.

Как-то они сами угрожали одному лошку-школьнику. Одноклассник Тессы, который был достаточно бесхребетным, чтобы испугаться компашки наркоманов, которые на самом деле ничего не могли ему сделать. Даже слив того компромата вряд ли как-то мог бы повлиять на жизнь его семьи. Но денег они тогда знатно наварили.

- Так че тебе надо? - он смотрит на сидящего перед ним Финна Беннета, чье имя он запомнил навсегда, и старается не подавать вида, что теперь действительно по-настоящему занервничал. Настолько, что снова закурил, хотя буквально только что потушил очередной бычок.

Финн прекрасно знал, за какие струны нужно дергать, чтобы взбудоражить все внутри Кенни. И даже то, что в общественном месте не стоило.

Он не привык к таким людям, как Финн. Он был огненный и сжигал вокруг себя всех, кроме того, кго любил. А Кенни надеялся, что все-таки влюблен этот парень именно в него. Рядом с ним всегда было тепло. Это было именно то чувство, которое описывают в книгах. Приятное чувство растекается где-то внутри живота и доходит даже до кончиков пальцев. Казалось, что оно чувствуется даже каждым волоском.

Кенни сделал вывод, что с головой окунулся в любовь. И как же, черт возьми, ему было страшно. С каждым разом отдавать кому-то всего себя становилось все тяжелее, хотя МакКонахи был достаточно большим дураком, чтобы снова и снова это делать. А потом страдать. Обычно над его чувствами смеялись, их разбивали и ломали, использовали, причиняли невыносимую боль.

С Финном все было не так. Чувствовалось, что ему не все равно, что ему действительно важны именно «они». Это до безумия нравилось Кенни.

Но в каждой бочке меда должна быть ложка дегтя. Огонь грел, но это все-таки неукротимая и опасная стихия, которая сжигает все вокруг себя. Кенни был тем, кто больше любил окунуться с головой в прохладную воду и жить в спокойствии. Теперь это было невозможно, но смириться этим было невозможно.

Сжимает его плечо, но понимает, что уже поздно. Если продолжать, то не остановишь пожар, а лишь дашь повод обжечь и тебя тоже.

- Оставь этого ебнутого, - он даже не посмотрел на мужика, которых их оскорблял. На самом деле Кенни даже не сразу обратил на его слова внимания. Оскорбления стали неотъемлемой частью его жизни, так что они уже просто пролетали мимо, не имея никакого значения. Очевидно, что они с Беннетом были разного мнения на этот счет. - Финн! - закатывает глаза и отворачивается, - блять!

Парень не смотрит, но слышит звуки ударов. Один, два, три. Хватается за голову, уже наблюдая за всем этим.

- Пиздец, - он бы и рад разнять их, но, скорее всего, кто-то из них вмажет ему так, что устроит сотрясение. Кенни предпочитал не влезать в драки, потому что редко выходил оттуда победителем. Ну не умел он драться. И не видел во всем этом смысла. Хотя, откровенно говоря, сам несколько раз в них ввязывался, но то было из-за девчонки. Из-за Тессы.

- Сука. Ну на хуй все это, - долго смотреть на них было невозможно. Его раздражало, что не в его силах разнять их, что это вообще происходит, что все это начал Финн. Да, словесное нападение на них совершил именно этот мужик, но какая на хер разница, если все прекрасно знают, что втащил ему именно Беннет?

Кенни забирает свой рюкзак с земли, в котором только пара бутылок пива, кошелек и гандоны, и идет прочь отсюда. Не быстро, потому что все еще боялся, что этот мужик что-то сделает с Финной, когда он он совсем отдалится, но свалить отсюда все-таки хотелось.

Так что ноги его несли все дальше от мотоцикла, а между губ уже была зажата зажженная сигарета.

+2

4

Финн - человек не злой. И людей он, на самом деле, очень любит. Настолько, чтобы не бросаться на каждого уебана, случайно задевшего его мотоцикл или толкнувшего в коридоре школы. Настолько, чтобы не одобрять издевательства над ботанами и постоянно напоминать об этом парням из своей команды. Резко и матом. Цепляться к людям без особой на то причины нельзя.

Другое дело, что некоторые категории людей Финном легко переносятся в статус нелюдей. Опухоли, разрастающейся в его родном городе. Все эти тунеядцы, живущие на пособие и не желающие становиться полезными членами общества. Бездомные, предпочитающие просить мелочишку, а не пойти хотя бы фуры разгружать. Нелегалы, не понимающие ни слова по-английски, но все равно уверенные в том, что в чужой стране им будут рады и сразу же отдадут все рабочие места. И, конечно, наркоманы. Ебучие наркоманы, предпочитающие пускать по вене свое будущее, не гнушающиеся ничем, чтобы достать себе денег на новую дозу. Настоящая плесень на современном обществе.

Поэтому Финн не испытывает никаких угрызений совести, когда приходит прижать одного такого паразита.

Он протягивает руку, чтобы резким движением забрать у Кенни только запаленную сигарету.

- Это дерьмо тебя убьет, приятель, - говорит Финн почти ласково, ломая сигарету одним пальцем. Он, вообще-то, курит и сам, но это не принципиально. Такого торча любое дерьмо убьет. И вселенная ровным счетом ничего от этого не потеряет.

В следующий момент Финн рывком поднимается, сгребает Кенни за борты байки, дергает вверх, заставляя подняться. Кенни - субтильный и легкий, встряхнуть его буквально не составляет никакого труда.

Финн сбивает кулаки, сам пропускает удар. Сплевывает кровь, чувствует, как шифер у него шуршит окончательно. Этот урод моментально оказывается в категории нелюдей. В идеальном мире Финна ублюдкам, которых почему-то ебет, кто и с кем целуется на парковке, места нет. По всей стране не просто так разрешали однополые, блять, браки, чтобы какой-то урод из каменного века изъявлял свою откровенную неприязнь.

К реальности возвращает голос Кенни. И звук удаляющихся шагов.

- Блять, - выдыхает он, отталкивая от себя порядком потрепанного мужика. - Кенни! Погоди ты!

Кенни - его стоп-кран. Причем во всех смыслах. Порой он для него становится сдерживающим элементом, вот как сейчас возвращающим в реальность и не позволяющим натворить глупостей. А порой наоборот - становится причиной того, что стоп-кран просто срывает так, что уже просто не остановиться. Это безумие какое-то. Пожар, в котором Финн только и рад гореть.

Мужик не пытается больше выебываться, сам отступает к своей машине. Финн разворачивается и кидается за Кенни. Его все еще потряхивает от ража драки. У него сбиты костяшки и разбита губа. Сердце колотится, как сумасшедшее, во взгляде все никак не успокоятся отблески этого безумия.

Он догоняет, хватает Кенни за запястье, вынуждая притормозить. Но силу уже рассчитывает так, чтобы руку легко можно было вырвать из хватки. Если Кенни этого захочет, конечно же.

Финн держит Кенни за грудки, угрожающе нависает над ним, приближает свое лицо к его. Смотрит с убийственной серьезностью. И говорить начинает тихо но таким тоном, который не позволяет пропустить ни единого слова.

- Твоя сука решила, что может опять попробовать на мне навариться. Она не права, МакКонахи. И мне нужно, чтобы ты ей это вбил в ее тупую башку. Услышал меня?

Финн для профилактики встряхивает его еще раз. Он не очень понимает, как в таком тщедушном пареньке еще теплится жизнь какая-то. Чем они тут гасятся? Лином? Такое себе.

- Потому что если ты не успокоишь свою шлюху, - продолжает Финн, - это сделаю я. Тебе не понравится точно - потому что я в первую очередь приду ломать тебе ноги, слизняк. И жрать свою кодеиновую газировку ты потом будешь через трубочку в горле.

Он отпускает Кенни, легко пихает его в грудь раскрытыми ладонями, встряхивает руки в несколько брезгливом движении. Финн чуть склоняет голову набок, смотрит на этого парня. Привлекательный, худощавый, совершенно не угрожающий внешне. Его даже становится немного жаль. Но недостаточно для того, чтобы приятельски похлопать по плечу и сказать что-то типа "да ладно, че ты, ну не прибью я тебя, наверное".

- Ты понял, МакКонахи? - спрашивает Финн, складывая руки на груди.

И лучше бы ему понять.

Финн стирает кровь тыльной стороной ладони со своего лица. Шмыгает носом, смотрит на Кенни так, словно он нашкодивший щенок, снова не сдержавшийся от того, чтобы погрызть хозяйские тапки. Потому что меньше всего от жизни ему хочется расстраивать человека, которого он настолько сильно любит. Как никого раньше. Настолько, что готов и в дорожное путешествие, и на край света. И делать что угодно, лишь бы улыбка на его лице не погасала.

Настолько, что готов раздавить каждого случайного уебка, которого что-то не устраивает в их отношениях. Да и неслучайного, впрочем, тоже. Конфликтов с отцом на тему неподходящего партнера у Финна только на прошлой неделе возникло два. Мол, сынок, если ты решил стать гомиком - ладно. Страна в таком состоянии, что в будущем это может даже в карьере помочь. Но что тебе мешает найти приличного прилизанного педика в качестве партнера? Да все мешает.

Финну не кажется, что он резко сменил ориентированность. Несмотря на секс с другими парнями в прошлом, он особого влечения никогда к ним не испытывал. И сейчас не испытывает за одним исключением - Кенни по всем статьям особенный. Если бы Финну пришлось навешивать на себя какие-то ярлыки, он бы назвался кеннисексуалом.

- Притормози ты, - обращается он к Кенни. - Да чего началось?

Руки со сбитыми костяшками подрагивают. Но злости уже нет. Зато энергии в целом - хоть отбавляй. Он чувствует такую эйфорию, что аж потряхивает.

- Слушай, я не буду извиняться, - говорит он прямо, - за то, что не собираюсь терпеть, как какие-то уебки оскорбляют меня. Тебя. Нас.

Он протягивает руку к руке Кенни с зажатой сигаретой, чтобы аккуратно перехватить ее. Сигарету. Самостоятельно затянуться, сделать еще пару затяжек, прежде чем вернуть. Он начинает чувствовать боль от разбитой губы и в руках, которая не ощущалась в раже драки. Это уже не так весело.

Еще более не весело то, что Кенни произошедшему как-то совсем не рад.

+2

5

Кенни до крови кусает щеку. Чувствует вкус, который ни с чем не перепутаешь и смотрит на Беннета. Не отводит взгляд и даже не моргает, смотря прямо в его глаза. Не смотря на то, что его действительно пугало то, что ему прямо сейчас могут врезать прямо по лицу, парень не мог не отметить того, что глаза у него очень красивые. Длинные ресницы, завораживающие голубые глаза. Кенни был настолько романтичный, что прямо сейчас мог бы сказать это ему. От этой мысли уголки его губ даже слегка дрогнули, поднимаясь вверх.

Стирает это выражение с его лица еще одно встряхивание. Бедняга инстинктивно хватается за его запястья, крепко цепляясь за них своими длинными пальцами. Не отпускает даже тогда, когда осознает, что только что сделал. Не убьет же он его в самом деле.

Когда же его наконец отпускают, парень падает на все тот же стул, уже хаватаясь одной рукой за стол. Это было унизительно, но Кенни привык к такому отношению к себе. Это было... Нормально. Именно так. Как если кому-то говорят, что он сегодня хорошо выглядит, так в него летят бесконечные оскорбления и принижения. В семье, с друзьями, с девушкой. Ты либо учишься это пропускать мимо ушей, либо глотаешь как можно больше таблеток. Один раз у него уже была попытка уйти вот так, никому ничего не сказав. Так ведь его мучители не отпустили. Откачали и принялись кормить все тем же дерьмом.

- Не трогай её, окей? - он проводит рукой по волосам, отводя взгляд. Он не мог думать о том, что с ней что-то случится. - Мне хоть все кости переломай, но её не трогай, - набирается смелости и смотрит на незваного гостя. Вряд ли этот парень когда-нибудь поймет их. Точнее никогда. Такому идеальному и хорошему парнишке кажется, будто они просто лентяи и тунеядцы. Да, некоторые такими и были, но на самом деле у подавляющего большинства его друзей даже выбора особого не было. Их жизни и так не имели никакого смысла. А самая бессмысленная была у Кенни.

Резко разворачивается и смотрит на него. Вырывает запястье, не желая быть с ним связанным в данный момент.

Кенни - тот человек, которого сложно вывести из себя. Практически невозможно заставить злиться на кого-то, кричать, даже драться. Удивительно, что Финн пробуждал в нем даже такие чувства. И ему это очень не нравилось.

- Блять, он не заслужил, чтобы ты его избивал. Да никто не заслуживает, чтобы его били. Только если не совсем уебок, типа насильника-педофила, - следит за тем, как парень забирает у него сигарету и делает несколько затяжек. Черт, как можно злиться на того, кто выглядит так сексуально с кровью на руках и лице, при этом окутанный сигаретным дымом. Кенни начинает злиться еще и на себя, потому что в любом состоянии и настроении замечает что-то прекрасное в этом человеке. Даже если это «что-то» кажется ему абсолютно неправильным, незаслуживающим существования. Ему не хотелось видеть, как тот, кого он любит, пачкается в крови, но при этом понимал, что ему нравится на это смотреть. Парадокс.

- Я всю жизнь живу в насилии. Меня дома пиздили, да так, что потом сидеть не мог. У меня шрамы на спине есть от пряжки с дедовского ремня. Меня пиздили в школе, потому что я всегда был слабый и не мог дать сдачи. Пару раз меня даже резали, но это фигня. И ты еще спрашиваешь, что не так? Я ненавижу все это дерьмо. Какой смысл от того, что ты его отпиздил? Ты думаешь он перестанет быть таким конченным долбебом? Он пойдет и накатает заяву на нас.

Делает несколько тяг и смотрит на этого мужика, которые спешно уезжает на своем облезшем пикапе. Вряд ли такой человек пойдет в полицию. Только если его кто-нибудь не заставит. Финна отмажет отец, он тут большая шишка. А Кенни? Хер ему - вот что будет. Его с удовольствием обвинят во всех смертных грехах и тут уже ничего не сделаешь. Таких, как он, всегда делают крайним и виноватым во всех бедах.

- Финн, вокруг нас полно гомофобов. Вся моя семья называет меня педиком, просто слишком сильно любит, чтобы не прибить. За все то, что мне нравится. За цветные волосы, за маникюр, за татухи, за одежду. Я уже молчу про те моменты, когда я на тусовки глаза карандашом подвожу. И, бля, если ты действительно хочешь быть со мной, то просто прими, что это неизбежно. На нас по всюду будут тыкать пальцами. Если не из-за того, что мы сосемся, так из-за меня. И если ты каждого будешь пиздить, то нет. Тогда пока.


Тесса улыбается, закусив нижнюю губу. У неё такие большие глаза. Иногда даже жутко в них смотреть. И все-таки он не может оторвать от неё глаз. Она была его Музой и его мучительницей. Прекрасная, завораживающая, волшебная. Почему-то никто этого не видел и не понимал. Все вокруг твердили: «да брось ты её уже». Да как он мог? Эта девушка любила его, а он сошел с ума рядом с ней. Да так, что даже смотреть больше ни на кого не мог.

- Детка, ко мне сегодня приходил чувак. Беннет как-то там его, - он накручивает прядь её волос на свой палец, наслаждаясь тем, как она своим острым ноготком легонько выводит узоры на его груди. От этого по всему телу бегали мурашки. Хотелось не прекращать этот момент никогда.

- Который Финн? Мой одноклассник? - теперь и она заглянула ему в глаза. Они были такие чистые и честные. Он тут же начал таять. Не хотелось говорить о ком-то другом, когда рядом была его Муза.

- Ну да. Не трогай его, а? Он реально жуткий. Пришел с двумя амбалами, угрожал мне. Сказал, что ноги переломает, - его рука соскользнула с волос чуть ниже по обнаженной спине. Её тонкие губы расплылись в улыбке, по-другому и не скажешь.Она будто бы смеялась над ним, но как-то по-своему, по-особенному.

- Кенни, он безобидный. Ничего не сделает. Я его знаю. Пытается выглядеть устрашающим, а на самом деле и мухи не обидит. Доверься мне.

- Пожалуйста. Оставь его.

Тесса приподнимается выше и шепчет на его: - Как скажешь, - целует мочку уха, затем ниже к шее. После девчонка и вовсе залезает на него, берет в ладошки свою грудь сжимает, улыбается, не отводит от него взгляд.

Мысли о каком-то там Беннете уходят на второй план. Ему хочется сопротивляться соблазнениям своей девушки, но разве не для этого они вообще тут развалились голышом?

Она кладет руки на его грудь и спускается все ниже и ниже, пока не заставляет Кенни окончательно забыть про какого-то кроме неё, используя для этого ловкий язычок, глубокую глотку и умелые пальчики.

Отредактировано Kenny McConaughey (2018-11-19 14:11:08)

+2

6

Маллиган взгромождается перед Финном на его парту в кабинете экономики сразу после завершения занятия. Финн смотрит на нее снизу вверх с некоторым недоумением. Она что, совсем ебанутая?

- И к чему был этот цирк, Беннет? - спрашивает она. - Мы же оба знаем, что ты только угрожать и можешь.

Финн откидывается на спинку стула, складывает руки на груди и ухмыляется. Одноклассники начинают покидать кабинет, на него в такой непривычной компании косятся многие. Пара друзей по команде даже задерживается у дверей в нерешительности.

- Детка, ты чего-то попутала, - говорит Финн. - Тебе совсем пацана своего не жалко, да? Чем сильнее ты меня доебываешь, тем меньше у него останется целых костей. Я знаю, где он живет. Я знаю, где ты живешь. Я знаю, где сейчас та малолетняя шлюха, которую поебывал мой папаша. Ты так сильно по ней соскучилась?

На самом деле Финн не знает, но догадывается. После того, как скандал с отцом произошел, девчонка пропала. Он практически уверен в том, что не по собственному желанию. Просто уточнять у отца не хочет. А то мало ли в случае чего придется на суде показания давать. Тут как у адвокатов - меньше знаешь, проще топить за презумпцию невиновности.

Финн покачивается на стуле. Тесса - охуевшая. Слишком дерзкая сука, да еще и, на вкус Финна, стремная как атомная война. Кенни становится чуть более жалко. Парень-то не страхоебище, чтобы не найти себе нормальную, привлекательную, даже среди этих отбтитых торчебесок. Красивый даже. И дурочку эту так защищал. Мол, не трогай ее, не надо, ой-ой. Финн как бы девчонок-то и не трогает. В случае с Тессой он может придумать и другой вариант того, как ее прижать. Без насилия со своей стороны. Ну, во всяком случае, в ее сторону. Кенни теперь стопроцентно огребает.

- Маллиган, ты вообще все это зря делаешь, - добавляет Финн. - Ты же не думаешь, что мне репутацию этим испортишь? Смотри, - Финн поворачивается в сторону своих приятелей. - Эй, Стив. Прикинь, я, кстати в порно снимался.

- Красавчик, - одобрительно говорит приятель.

Финн разводит руками и почти хищно улыбается блядской Тессе. Она закусывает губу, запрокидывает голову и наконец-то отваливает. На самом деле, несмотря ни на какую браваду, Финн не хочет, чтобы ролики увидели свет. Но он не может быть в целом уверенным в том, что они действительно у Тессы есть, что это не блеф с попыткой выжать из него денег. Только все это не важно, совсем. Идти у нее на поводу Финн больше не собирается совершенно точно.

Финна дома в жизни не пиздили. В школе - тоже никогда не цеплялись. Он всегда был здоровым и спортивным ребенком, лидерские качества у которого проявлялись с детства. И всегда отличался обостренным чувством справедливости. Раньше Финн и сам был уверен, что пиздить никого нельзя. Теперь он понимает - добро должно быть с кулаками.

Потому что лучше так, чем изворачиваться и лицемерить.

- Если он и накатает заяву, то только на меня, - пожимает плечами Финн. - А меня отмажут. Может он и не перестанет быть конченным уебком, но хотя бы в следующий раз трижды подумает, прежде чем открывать свой хлебальник.

Финн реально не видит проблемы. Он не понимает, с чего Кенни так триггерится. Его же никто не трогал. И не тронет, пока Финн с ним рядом. Уж об этом он позаботится. Финн и своим в школе уже успел дать понять, что если кто-то что-то где-то гавкнет на тему Кенни, он позаботится о том, чтобы гавкалка больше не работала. Потому что он не готов смиряться и жить в мире, где в их сторону льется какое-то дерьмо.

Он шагает к Кенни, кладет руки на его плечи, заглядывает в глаза.

- Я люблю тебя, - просто говорит Финн. - Слишком сильно люблю, чтобы просто мириться с какой-то такой херней. Ты, блин, лучшее, что со мной в жизни случалось, я не шучу.

О том, что его отношения с этим лучшим начались с откровенного прессинга, Финн словно бы уже забыл. Ну и что, что в первую встречу сам записал Кенни в недочеловеки. Он же тогда его не знал так, как знает сейчас. Не представлял вообще, что могут существовать такие люди, как он, способные с ума сводить и крышу срывать, заставляя чувствовать себя самым удачливым и счастливым парнем. Финн считает, что прошлое не так важно, как настоящий момент.

- МакКонахи, ты совсем тугой? - спрашивает Финн, отлавливая Кенни в очередном каком-то притоне. - Тебе чего сказано было, помнишь? Ну-ка пошли побеседуем более предметно.

Он закидывает Кенни руку на плечо, практически добродушно подталкивая к выходу из помещения. Тут слишком спертый запах и таращит травой, Финну не нравится. Лучше уж "беседовать" на свежем воздухе. Никто из остальных наркоманов даже не дергается. Убитые веществами и в целом не слишком здоровые, они явно не готовы нарываться на проблемы с пришедшим побыковать на Кенни футболистом.

- Тебе ведь шею свернуть легко, как гусенку, - говорит Финн очень легко, почти ласково. - И никто даже не подумает расследовать, потому что кому ты нужен-то? По ходу, даже суке своей ты не сильно и нужен, раз она опять пытается до меня доебаться. Херовый у тебя вкус на баб, приятель.

Руку с плеча Финн убирает, чтобы моментально перехватить его за загривок, сдавить двумя пальцами горло со спины. Разница между Кенни и гусенком в том, что ни одному живому гусенку Финн бы вреда не причинил. Потому что животных и птиц он слишком любит, а вот такую плесень на обществе - не очень.

На самом деле понятно, что если Тесса не прислушалась с первого раза, то Кенни она и в другой раз слушать не станет. То есть, прессовать его бессмысленно. И даже реально жалко: ну любовь зла, что уж тут поделать. Только Финну надо показать, что он слова на ветер не бросает. Что он больше не тот славный рохля, которым он был пару лет назад. Что сейчас на него где сядешь, там и слезешь. Поэтому, подталкивая Кенни к выходу из дома на улицу, он сжимает руку на его загривке сильнее, буквально до боли.

Финн отказывается слышать любые доводы типа "если ты собираешься всех вокруг пиздить, то нам не по пути". Это не то, о чем вообще хочется думать, когда ты влюблен и все еще возбужден после прошедшей драки. Он подается к Кенни ближе, чтобы мягко поцеловать - в уголок губ, в сами губы, в щеку, в подбородок. Легко, невесомо, ненавязчиво отвлекая, вынуждая переключиться на себя, а не на какой-то там пиздец. Главное ведь не это, а то, что с ним Кенни в безопасности всегда, без вариантов.

Финн привлекает его к себе в объятия одной рукой. Все также ненавязчиво, все также оставляя возможность в любой момент вывернуться. Очень иллюзорную, на самом деле, потому что отпускать его Финн совершенно не готов.

- Поехали домой, - говорит он тихо, почти касаясь губами кожи у виска Кенни, имея в виду собственный дом, где в его комнате они проводят слишком много времени. - Эй, я найду, чем исправить тебе настроение. Могу пиццу заказать, могу отсосать. Просто не делай такое похоронное лицо, ладно? Не ставь на мне крест.

С разбитой губой, конечно, что пиццу жрать, что член заглатывать будет вряд ли слишком здорово, но Финну плевать. Он сейчас все, что угодно готов сделать. Практически не готов. Давать обещания, которые все равно сдержать не сможет, он не собирается.

Отредактировано Finn Bennet (2018-11-19 18:38:20)

+2

7

[indent] - Да ты только разозлил его еще сильнее. Теперь его ненависть еще больше станет, - парень делает последнюю тягу и кидает окурок себе под ноги. Смотрит на него, не решаясь, а может и не желая, поднять глаза на Финна.

[indent] Трет ладонью щеку и вздыхает. Наверное, он действительно перегибает палку. Но действительно ли это так? Кенни начинает осознавать, что скоро окончательно запутается в своих чувствах и мыслях. И у него всегда так: разум говорит одно, а сердце совсем другое. Не сложно догадаться, кого он обычно слушает.

[indent] Наконец смотрит на своего побитого друга. Его мозолистые от постоянных тренировок пальцы ложатся на тонкие плечи и тогда Кенни поднимает взгляд. И черт, он себя еще больше ненавидит и жалеет из-за того, что начинает чувствовать вину за свои действия. Хотя и он не сделал ничего плохого. Просто придерживается своих взглядов и мнений. Людей нельзя бить, что бы они не сказали и не сделали. Вообще с кем нельзя совершать подобных насильственных актов. Будь умнее и избегай подобного. Умелым словом, хитростью - чем угодно.

[indent] Он слушает его признания и молчит. Ничего не говорит, потому что знает, что сейчас растает от этих слов и обмякнет в его объятиях. И ему действительно хотелось сделать это. Поцеловать и забыть обо всем на свете.


[indent] - Ебаный пиздец, - только он слышит уже знакомый голос, как тут же подскакивает с места, но очень быстро понимает, что спрятаться негде. Для бегства тоже не было вариантов. Он поднимает руки, пытаясь ими не то защитится, не то показать свою беззащитность. Одно ясно - это не помогает.

[indent] Кенни даже не надеялся на то, что кто-то из его компании хотя бы шелохнется. Подавляющее большинство либо уже обкурено до состояния не состояния, либо было примерно такой же комплекции, что и сам МакКонахи, а значит не рискнули бы влезть и сломать себе что-нибудь.

[indent] Человек, который здесь был абсолютно точно лишним, вел себя так, как будто это его дом, а Кенни - бездомный котенок, насцавший в его тапки. Теперь этого мелкого звереныша ждал мешок, который пойдет ко дну. Было страшно, но парень уже смирился со своей судьбой и даже не думал совершать попытки сопротивления. По крайней мере, пока что. Если выпадет удобный шанс избежать насилия над собой, то, конечно, он им воспользуется и даже с большим удовольствием.

[indent] - Ай, блять! Сука! - он жмурится и шипит от боли. Лишние движение отдавалось большую в шее. В общем-то практически любое вызывало лишь страдальческое шипение вперемешку с ругательствами. - Не знал, что мы с тобой приятели, приятель.

[indent] Они выходят на пустую улицу, где вечно не было никого. Лишь наркоманы периодически шныряли туда-сюда. Собственно, именно поэтому это было их излюбленное место. Если кого-то встретишь, то обязательно кого-то своего, того, кто поможет советом, а может даже и как-то финансово.

[indent] Кенни хотелось бы подумать о том, что на улице дышалось легко и полной грудью, но сейчас воздух будто бы застревал где-то внутри. Ему казалось, что он вообще перестал дышать, хотя это, конечно, было не так.

[indent] - Ну давай. Только не по носу, а. Он и так не идеальный, - Кенни жмурится и кривится, подняв руки в ожидании удара, который вот-вот заставит его упасть. А у такого здоровяка, как Финн, уж точно удар заставит отлететь на пару километров от места. МакКонахи уже был морально готов жрать землю и плеваться кровью. Он уже ощущал боль по всему телу от синяков, покрывающих его. А может этот красавчик все-таки сломает ему ноги, как и обещал?

[indent] Честно говоря, вообще насрать.

[indent] Кенни не дрогнул, когда любимые губы стали касаться его лица. Лишь прикрыл глаза и насладился этими мгновениями. Не улыбнулся, как всегда это делает. Обычно он в такие моменты разговаривает так, будто мурлыкает и даже сам не понимает, как и почему его голос становится таким мягким и успокаивающим в такие моменты.

[indent] Хочется ли ему поддастся желаниям, обнять Финна в ответ и отправится с ним домой? Конечно, черт возьми. Он вообще всегда так делает. Поступает именно так, чтобы конфликт побыстрее испарился и они забыли про него. Конечно, до поры до времени.

[indent] С Тессой так и было. Со всеми до неё тоже. Кенни улыбался и говорил что-то вроде «окей, все нормально», после чего все вставало на свои места, пока его не бросали. Черт возьми, все те, кого он любил, всегда бросали его. А люди, которые были ему безразлично, но с кем было приятно делить постель, просто сами по себе испарялись. Обычно это были как раз парни. Финн единственный, кто завладел его сердцем, имея при этом член между ног.

[indent] - Да, ты прав, - он кладет ладони на его грудь, мягко отстраняя от себя. Пора бы в кои то веки послушать правильную часть своего тела. Ту, которая находится выше шеи, а не ниже. Это определенно будет верный выбор, потому что иначе все это привело бы к концу такой чудесной пары Финна и Кенни. У них даже имена друг другу подходят. Как это вообще вышло?

[indent] - Мне пора уже домой. Как раз мать должна вернуться с новым хахалем. Надо заценить, - неубедительная отговорка, чтобы уйти. Беннет не был дураком и наверняка раскусил эту дурацкую ложь. Казалось, что он даже не старается придумать что-то убедительнее, чем это. - А тебе надо бы обработать раны. Заодно у меня будет целая ночь на подумать. У нас она будет.

[indent] Снова облизывает губы, которые пересыхали слишком быстро и часто, после чего засовывает руки в карманы джинс и делает несколько шагов в другую сторону. - Пока, Финн. Я напишу.

[indent] После чего отвернулся и ушел, даже не обернувшись, хоть и очень хотел.

+2

8

Финн разгоняется. Его потряхивает, он просто чудом не теряет управление. С такой скоростью он даже раньше не катался, когда только завел себе байк. Тем более не развивает такую, когда с ним едет Кенни. Но сейчас он один и на взводе. Отчасти ему даже хочется потерять это сраное управление, хотя на самоубийственных мыслях он себя не ловил вообще никогда. Эта - тоже не самоубийственная в привычном понимании. Финн ни себя, ни свою жизнь не ненавидит.

Он просто на взводе.

Дома он отмахивается от матери, охнувшей при виде его разбитой физиономии. Отказывается от помощи в обработке ран, говорит, что справится сам.

- Это из-за него, да? - просто спрашивает мать, когда он отказывается еще и отвечать, почему приехал побитый.

- Серьезно, мам? - хмурится Финн. - А давай мы не будем начинать обвинять моего парня во всех смертных грехах. Господи, да когда вы с отцом от нас уже отцепитесь-то?

Он понимает, что никогда. Ну, то есть, до тех пор, пока Кенни вообще будет присутствовать в его жизни. Неподходящий мальчику из хорошей семьи элемент. На самом деле единственный в жизни, за который в принципе стоит цепляться. Финн забирает аптечку и уходит с ней в свою комнату, чтобы не переругаться еще и с матерью. Отвратительное ощущение горечи прожигает его изнутри.

Надо ведь было просто соврать, что он будет себя контролировать и перестанет бросаться на людей. Не то чтобы он вообще это так часто делает. Да только Кенни - последний человек, которому он хотел бы врать. Офигительная история - расстроить отношения из-за чрезмерной честности. Кому расскажешь, не поверят.

Финн проверяет смартфон, но сообщений никаких не получает. Что-то ему подсказывает, что новый виток пиздеца слишком близко. Надеяться он может только на то, что Кенни не сорвется и его не придется в очередной раз искать по всем притонам города. Финн сам отправляет сообщение с пожеланием доброй ночи и отбрасывает смартфон куда-то в сторону кровати. Омерзительно пустой, успевшей стать слишком огромной для него одного.

Как только они оказываются на улице и оказывается, что Кенни даже не планирует сопротивляться потенциальному нанесению тяжких телесных, Финн теряется.

Он начинает чувствовать себя нелепо. Эдакое животное, которое пришло укусить за жопу, а жертва уже прикидывается мертвой. Это как-то неправильно. Финну тут же становится паршивенько.

- То есть, ты будешь просто стоять? - уточняет Финн тоном ребенка, который на Рождество получил не ту игрушку, какую хотел. - Вот так просто стоять и не дергаться? Принимать побои за какую-то суку?

Все раздражение и ярость как-то моментально испаряются. Он смотрит на Кенни, такого худого и простого. Парня, который выглядит даже младше, чем он, хотя по факту старше. Чувака, которого Финн реально может сломать в два счета. Пара движений и все, и костей в организме станет вдвое больше, потому что они поломаются пополам. Финн смотрит на него и не испытывает ни малейшего желания его ударить. Весь тот пиздец, который он пережил два года назад, вся эта злость на Тессу - ничего не отзывается, чтобы вызвать негатив в сторону Кенни.

Санта принес под елку железную дорогу, хотя Финн просил маску Джейсона Вурхиза. Расстройство-то какое.

- Ты что, дурачок? - спрашивает Финн уже растерянно. - Че ты Будду-то из себя строишь?

Это даже не выглядит как простой наркотический похуй. Кенни будто заранее смирился со всем и ему нормально. Только ни хрена это не нормально. Не должен человек вот так воспринимать расправу над собой. Не должно быть такой самоубийственной готовности принимать на себя удары, да еще и за кого-то другого, охуевшего от жизни. У Финна против его воли возникает совсем другое желание - чисто по-человечески узнать, как же МакКонахи дошел до такого.

Финн раздраженно пинает носком ботинка какой-то камень на земле. Затем достает сигаретную пачку, выбивает из нее сигарету и зажигалку,

- Как, блять, тебя прессовать, МакКонахи? - спрашивает он, хмурясь и щелкая зажигалкой. - С хера ли тебе настолько похуй на себя?

Не хочет Финн этого знать. Но хочет в то же время. Да ебаться в рот, да чего это такое началось?

Вычислить местоположение одного конкретного наркомана, зная социальные сети остальных его дружков-наркоманов - вообще не проблема. Финн сначала видит Кенни в сториз у Дре, потом в следующей отчетливо слышит голос блядской Тессы. Проверяет ее инстаграм и вот же, пожалуйста - совместное свежее селфи. Финн чувствует, как закипает. Потому что да какого вот хрена? То есть, из-за одного тупого инцидента их отношения - раз! - и оказываются в настолько подвешенном состоянии, чтобы идти по блядям, наступать на старые грабли? Финну вот почему-то и в голову не приходит пойти снять себе какую-нибудь суку, даже несмотря на то, как он бесится из-за того, что Кенни проебывается.

Адрес вписки ему сливает Дре в директе. Явно ни хрена не подозревающий о разладе, возникшем между влюбленными. Единственный нормальный среди этих всех чувак. После Кенни, конечно же.

Добирается Финн быстро, паркует мотоцикл. Смотрит на квартирный дом, одергивает кожаную куртку. Он не очень представляет, что вообще в таких случаях говорят. Потому что его обычно не динамят. Он решает, что сориентируется на месте, поднимается, доходит до нужной двери. Не пропустил бы, даже если бы не знал номера квартиры - музыка слышна. Да и внутрь его пропускают очень легко.

Кенни он находит в компании Тессы. Конечно же. На ее шее он видит вполне очевидный засос, но Тесса - такая не очень социально ответственная девушка, что оставить ей его может кто угодно. Тем не менее, он все равно бесится. Черт подери, а ведь когда все только начиналось, Финн бы в жизни не поверил, что сможет завестись с полоборота, ревнуя этого придурка. А теперь у него чуть ли не кровавая пелена встает перед глазами.

- Ты, - обращается он к Тессе резко. - Свалила. Быстро.

- А ты чего раскомандовался? - возмущенно дует губы она. - Между прочим, он - не твоя собственность.

Ей хочется втащить. Переступить через принципы и просто, блять, втащить. Останавливают Финна, правда, отнюдь не они. А то, что он Кенни тогда окончательно потеряет. Плевать, в общем-то, на эту блядь.

- Маллиган, - с некоторой усталостью в голосе говорит Финн, - если ты не хочешь, чтобы к тебе завтра в гости по неанонимной наводке от обеспокоенного сына нашего славного члена республиканской палаты Беннета приехали копы с облавой, ты свалишь.

Тесса фыркает, закатывает глаза и действительно сваливает. Потому что понимает, что Финн ни хрена не блефует. Копы у его папаши есть прикормленные уже давно. Пользоваться положением сына влиятельного политика, когда ему очень надо, Финн умеет. Он наконец остается с Кенни один на один, это главное. Ради этого он бы без проблем поднял и копов, и пожарных просто за компанию, и вообще кого угодно.

- Так что, - обращается он к Кенни, - сам со мной пойдешь или мне тебя, как строптивую принцессу, выносить отсюда?

+4

9

[indent] Он моргает, не понимая, что вообще происходит и почему он до сих пор не лежит, скрючившись в нечеловеческой позе. Смотрит на того, кто и должен был уже засадить ему с левой, с правой, а потом, может быть, и ногой в челюсть. По крайней мере, именно так все выглядело в голове у Кенни. На деле же он стоят, готовы принять уже удар и выглядел, как дурак, потому что Финн, несмотря на все слова, не выглядел таким уж угрожающим. Точнее казался именно таким со стороны. Любой прохожий скорее поверил бы в то, что это МакКонахи решил совершить нападение. Естественно, вооруженное, иначе как такой дрыщ пойдет на здоровяка вроде Финна.

[indent] - А ты вроде мне выбора не оставлял, разве нет? - парень неспеша опускает руки, все еще опасаясь, что в любой момент его собеседник, если его можно таковым назвать, передумает и решит, что самое время подправить милое личико наркоши. - Ты хотел, чтобы я нападал? Я же не совсем идиот. Ты мне руку можешь в секунды сломать и даже не особо вспотеть, - с каждой секундой он начинал чувствовать себя все более безопасно. Наверное, просто почувствовал, что его вряд ли будут сегодня бить. А если все-таки и будут, то не так сильно и жестко, как ему это представлялось. - Да не сука она. Просто... Слишком самоуверенная. Тесса классная на самом деле. Я люблю её. По-настоящему, - и это была чистая правда. С ней было очень хорошо. Иногда Кенни даже думал о том, что она стала для него будто наркотик. С ней хорошо по началу, потом уже не настолько, а без неё - еще паршивее.

[indent] Кенни смеется. По-настоящему. В голос, во все свои тридцать два зуба. Ну да, все те, кто знают его больше одного дня уже давно поняли, что Кеннет МакКонахи - тот еще дурак и идиот. Он этого и не пытался скрывать. Ему даже не было стыдно. Простой парень, которому плевать, что там про него думают окружающие. Если это не Тесса Маллиган, конечно.

[indent] - Есть совсем немного.

[indent] Совсем капельку.

[indent] Ему хотелось изначально ответить на сообщение, но что-то идет не так. Это что-то Тесса. Та самая прекрасная из всех живущих девушек. Её глаза по прежнему большие и вызывающие мурашки, но при этом чертовски завораживающие. Может она была кем-то вроде мутанта, как в людях икс? У неё была способность затуманивать мозг и сводить с ума одного конкретного наркомана.

[indent] - Я же говорила тебе, что он последний мудак. Забыл, что он угрожал нам?

[indent] Кенни выдыхает сигаретный дым и неохотно кивает. Хотя нет. Это просто медленные кивки. Того человека, до которого медленно доходит информация, либо он сам по себе очень неторопливо отвечает. Только вот Кенни не был ни тем, ни другим.

[indent] Тесса целует его, а он без задней мысли отвечает, привычно устраивая свои ладони у неё на пояснице. Это кажется таким правильным, таким привычным. Будто вернулся в прошлое, о котором давно грезил. Только в мыслях оно все казалось каким-то другим. Каким-то более чистым и светлым.

[indent] Похоже, что они целовались у стены минут десять, потому что стрелка на настенных часах [вообще-то чуть ли не единственным, что было практически не тронуто и не сломано] слишком быстро продвинулась дальше по своему пути.

[indent] - Че ты мне дала? - он закрывает ладонью правую половину лица и чуть спускается вниз по спине. Хотелось поскорее уже лечь в кровать и дать себе полностью расслабиться. Даже Тесс не могла перетянуть на себя одеяло внимания Кенни, что само по себе было парадоксом.

[indent] - Это не важно, - она наклоняется и целует его шею. Девушка оставляет засос, затем другой.

[indent] Ему казалось, что он растекается прямо по стене, пока любимая девчонка ласкает то тут, то там.


[indent] - Да ты первый, у кого не получается.

[indent] Кенни усмехается и опирается о стену здания, возле которого они стояли. Затем спускается по нему вниз и остается на корточках.

[indent] - С хера ли не должно быть? Раз всем вокруг похуй, то почему я должен относится к себе по-другому? Ты же сам сказал, что даже моя девчонка клала на меня, так что...

[indent] Он совсем опускается на землю и откидывает голову к стене. Быстро закуривает и прикрывает глаза. Никотин уже давно перестал на него как-либо действовать, либо он уже настолько привык к нему, что не чувствует. Через годик-другой уже будет годовщина его тесных взаимоотношений с сигаретами. Не думал он, что проживет так долго.

[indent] - Я никому не нужен, а в особенности себе. Просто духу не хватает уже перестать пялится на петлю, а использовать её. Висит в моей комнате на люстре уже года два, а я только пялюсь на неё. Хотя один раз пытался все-таки повесится, но тогда мать домой вернулась и духу не хватило при ней.

[indent] После этих слов он снова посмеивается и широко улыбается. Затем новая тяга.

[indent] - Самое хуевое во всем этом - это то, что я бы может и хотел бы быть нужным, но жизнь не так работает. Она либо ломает тебя, либо помогает преодолеть все препятствия. Меня вот сломала, но забыла добить. Какая жалость.

[indent] Кенни разводит руками. И почему он так легко выливает все дерьмо из себя на незнакомого парня, который несколько минут назад был готов избить его, да хорошенько. Непонятно. Наверное, ключевую роль во всем этом играло именно то, что он почти ничего не знал о нем. Да и видит его максимум третий раз в жизни.

[indent] - Это тебя убьет, Финн. Не надо курить. У тебя же еще колледж впереди, карьера и прочее дерьмо для нормальных людей.

[indent] Он отворачивается, потому что больше не хочет улыбаться. Как бы не хотелось посмеяться над собой или всей ситуацией, которая сложилась - не выходило. Каким-то образом у Финна получилось снять засохшую корочку со старой раны и снова заставить её кровоточить.

[indent] - Я каждое утро просыпаюсь с надеждой, что сдохну наконец, - тушит окурок о землю и снова поворачивает к нему, улыбаясь, пусть уже и не так широко и радостно, - Ну че, нормальный ответ? Теперь-то ты мне вмажешь наконец?

[indent] И вот появляется он. Так неожиданно и ярко, будто молния с громом в ясный летний денечек. Главное, чтобы она не ударила в какое-нибудь дерево и не устроила неконтролируемый лесной пожар.

[indent] К несчастью, Кенни уже чувствовал запах гари и нехватка кислорода уже начинала ощущаться.

[indent] Он даже не дрогнул, когда понял, что Финн пришел. Ясное дело, что не просто так, а чтобы забрать своего возлюбленного. Тот в свою очередь не двигался и ничего не говорил даже тогда, когда Беннет что-то говорил Тессе. Той самой неприкосновенной. За неё МакКонахи до сих пор готовы был принять хоть сто тысяч ударов плетью.

[indent] Он молчит и даже не смотрит на своего пока еще парня, прекрасно осознавая, что Финн никуда не пропадет. Постарается забрать с собой Кенни, не дав даже нормально поразвлекаться.

[indent] - Не смей меня, блять, трогать, - он закатывает глаза и поворачивает голову на него. Удивительно, но теперь даже создавалось впечатление, будто Финн не такой уж и чужой во всей этой тусовке. Наверное, это все желание лечь и расслабиться, а может это правда. Мог же Кенни как-то на него повлиять. Пускай и не наилучшим образом.

[indent] - И действительно. Я не твоя собственность. Ты не можешь просто взять и унести меня. Зря только приехал, - только он это произносит, как отходит от стены и падает на диван. Рядом с ним лежал какой-то парень, которому уже было очень даже хорошо. Кенни же только склонялся к этому состоянию.

+3

10

Финн на самом деле уверен, что просто так взять и унести Кенни он может. И еще более уверен в том, что когда тот придет в себя после того, что он там принял, он будет ему только благодарен за это. Дело тут не в том, что он рассматривает Кенни как свою собственность, хотя собственнические качества в нем слишком сильны. Просто так будет лучше для самого парня - он саморазрушаться в такие места приходит, а не отдыхать. Финн знает.

Им просто нужно поговорить. Словами, через рот. Без скандалов. Когда Кенни проснется.

Но Финн настолько сильно высаживается от присутствия здесь бывшей Кенни, которая явно не против снова стать настоящей, что он чувствует в себе потребность сделать глупость. Влияние этой бляди на его парня слишком сильно, Финну никогда полноценно не понять такой лютой зависимости. Вероятно, со страстью к саморазрушению это тоже как-то связано. Она никогда и никому не приносит ничего хорошего. Тесса - та самая раковая опухоль, паразитирующая на этой маленькой наркоманской ячейке общества, включающей в себя человека, которого он любит. Неоперабельная опухоль, но, возможно, это кажется только на первый взгляд.

- Отлично, - говорит Финн. - Тогда я останусь тут, с тобой.

Мол, никуда ты от меня не денешься. Но настолько, что сейчас сам этому перестанешь быть рад. Потому что Финну мысль в голову приходит слишком нехорошая. В их случае более жестокая, чем любые проявления физической силы и давления. Нет, закинуть его на плечо и забрать из притона - слишком просто. Опухоль надо вырывать другим путем. Для которого самому придется встать на этот путь саморазрушения.

- Ну охренеть теперь, - выдыхает Финн, затягиваясь сигаретой.

Кенни начинает буквально спонтанно изливать ему душу. И Финн все более отчетливо понимает - ничего он ему сделать не сможет. Ну, плохого так точно. Чем больше МакКонахи говорит, тем сильнее у самого Финна на душе скребут кошки. Он молча докуривает, закусывает губу, слушая. Это пиздец какой-то. Депрессивный пиздец со стороны чувака, при этом умудряющегося улыбаться. Картина, которая не вписывается в то, как Финн вообще воспринимает мир.

Петля, блять, у него в комнате висит, да что за нахер-то? Финну откровенно не нравится то, что начинает происходить. Это ведь как с животными в приюте - стоит узнавать поближе какой-то пушистый комок, как все, от желания помочь, забрав к себе, становится сложно избавиться. Вот сейчас Финн начинает испытывать что-то похожее. А он ведь приехал этому чуваку ноги ломать. Да как это, блять, работает?

Финн шагает к нему и садится к стене рядом. На небольшом расстоянии, никак не соприкасаясь. Достает еще одну сигарету. Как-то это все не так пошло.

- Если ты перед каждым наизнанку выворачиваешься, - говорит он, протягивая свою пачку, - то я вообще не представляю, как к тебе можно относиться на похуй. Бери мои, я по дыму чувствую, что ты дерьмо какое-то смолишь.

Финн запрокидывает голову, прижимается затылком к стене, смотрит куда-то вверх. Ну и что теперь со всем этим делать? Он чувствует себя откровенно потерянным. У него, как бы, свои проблемы из-за бляди Маллиган, а он тут раскисает из-за того, что какой-то наркоман с улыбкой ребенка начинает рассказывать о том, как же ему ебано жить на этом свете.

- Я с детства мечтал стать квотербеком нашей национальной сборной, - говорит Финн. - Такая, блять, американская мечта. Сейчас я знаю, что никакого мне профессионального спорта с моим-то кинематографическим бэкграундом. Так что похуй, могу курить, сколько влезет уже. Особенно если сука твоя ебанутая все-таки сольет те мои ролики. Приличного колледжа мне точно не видать, как своих ушей. Такая вот хуйня, Кенни.

Он сам не отслеживает, как переходит с безличного обращения или обращения по фамилии на его имя. Выходит это слишком органично, чтобы заметить.

- Да я лучше сам все солью, чем снова буду вестись на какой-то шантаж, - добавляет он.

Затем поворачивает голову, чтобы внимательнее посмотреть на этого парня. Такая ситуация - вообще не то, что можно было бы предсказать, конечно. Но Финну приходит в голову отличная мысль о том, как сделать что-то хоть самую малость лучше для этого парня. Финн поднимается, отряхивает джинсы, затем протягивает руку Кенни.

- Так, давай, поехали, покатаешься со мной, - говорит он. - Сегодня ты точно не сдохнешь, это я тебе гарантирую.

Жизнь - не настолько постное дерьмо, чтобы проживать ее, рассчитывая подохнуть. Финн - не настолько мудак-человек, чтобы попытаться вернуться к прессингу Кенни. Переломилось что-то и все, и вот, и некуда больше деваться.

- Если ты собрался тонуть, - сообщает Финн Кенни, - то и я с тобой. Будет у нас совместный "реквием по мечте", как тебе, а?

Финн втискивается на диван между чуваком, уже ушедшим в отруб и Кенни. Место тут такое себе. Он не хочет думать о том, что могло происходить на этом наверняка проклопованном диване. Он просто хлопает Кенни по коленке и широко, открыто улыбается. Мол, ну раз уж тебе так нужно, чтобы у тебя был партнер по наркотическим приключениям, а не только в постели, то надо было просто сказать. Финн же на все ради него готов. Начать убивать себя - в том числе.

На самом деле - нет. Он просто хочет привести показательный пример. Чтобы Кенни, которому похуй на себя, но не похуй на него - как он, действительно, надеется - встряхнулся и перестал маяться дурью.

- Знаешь эти свадебные клятвы про "и в болезни и в здравии"? - Финн протягивает руку, чтобы очень мягко и ласково прогладить Кенни по волосам. - Нашей будет "и в зависимости, и в завязке".

Финн осматривается, видит чувака, как раз насыпающего дорожки порошка. Щелкает пальцами перед его носом, привлекая к себе внимание. Кивком указывает на полосы на подносе.

- Раскатай и на меня, - говорит Финн. - Я заплачу.

И чем там тут еще закидываются? Лином? Ксанаксом? Финн уверен в собственном крепком здоровье. Что бы он сегодня тут не намешал, восстановится он достаточно быстро, чтобы не испытать никаких проблем в дальнейшем. А зависимость с одной раскатанной дорожки еще ни у кого не появлялась. Он достает из внутреннего кармана кожанки бумажник, выгребает всю имеющуюся наличку. Из одной купюры сворачивает трубочку - что-то, а делить трубку с каким-то непонятным наркоманом он не собирается точно. Оставшуюся наличку он кидает на стол, таким образом "вкладываясь" в общее наркотическое дело.

Финн полон решимости дойти до конца, если потребуется. Хоть всю ночь тут зависать, мешая вещества и погружаясь в среду, которая так затягивает его любимого. Ему не жалко себя, если этот встряхнет Кенни. Он настойчиво отгоняет от себя воспоминания о том, как тот сам готов был принимать физические повреждения за блядскую-блядскую Тессу, с которой сам Финн встречается взглядом, уже наклоняясь к подносу с раскатанной дорогой порошка.

+3

11

[indent] Кенни был полностью готов к тому, что его сейчас подхватят и унесут отсюда. Он была уверен, что именно по такому сюжету пойдет эта история. Мысленно парень уже думал, что скажет на все это Финну. То есть ему так казалось. На самом деле мысли смешивались и накладывались друг на друга, не выстраиваясь во что-то более четкое.

[indent] - Какой нахрен реквием по мечте? Ты ебанулся?

[indent] Он не любил смотреть кино, но с этим в свое время ознакомился. Именно оно в свое время напугало его. Именно оно будто бы плюнуло ему в лицо, сказав, что это его будущее. Он просто сгниет заживо, как и главный герой этой ленты. К несчастью, парень посмотрел этот фильм уже в сознательном возрасте, когда уже был слишком хорошо знаком с миром, который в нем показан.

[indent] Он кривится и отворачивается от Финна и его идиотской улыбки. Какую цель можно преследовать, намеренно влезая во все это дерьмо? Даже не верится, то кто-то вроде Беннета может добровольно оставаться здесь больше пяти минут. Тем более сидеть на этом обсцанном диване. Тем более принимать что-то. Хотя последнего он точно не будет делать. Просто блеф.

[indent] - Нет... - Кенни не отмахивается от его руки на своего голове, а наоборот снова поворачивается к нему. Только даже сам не понимает, что выдает сейчас такую эмоцию, как будто перед ним только что кто-то умер. На мгновение ему даже захотелось опустить голову ему на плечо, прикрыть глаза и уснуть, но во время себя одернул. Не спать, а тем более не на Финне. В идеале было бы вообще выгнать его отсюда.

[indent] - Блять, нет, ну пожалуйста, - если бы Кенни был способен на злость, то сейчас было бы самое уместное для этого время. Однако это было не про него. Голос звучит скорее по-страдальчески и умоляюще. Даже хватает Финна за руку, но вряд ли тот почувствовал это. Слабо и неуверенно.

[indent] В голове нет ни одного слова, кроме матерного. И даже ни одной мысли, которое бы не проклинало все вокруг. От осознания, что это место всасывает самое лучшее и светлое, что есть в его жизни, становилось только хуже.

[indent] Только больно все-таки делал именно Финн, который будто бы не понимал, что творит со своим "конченным наркоманом". Хотя на самом деле все он прекрасно осознавал. Просто намеренно решил таким способом вытравлять своего парня из этого клоповника. Только не рассчитывал он на то, что сделает только хуже.

[indent] Кенни обнимает себя и отворачивается, чтобы не видеть того, как этот идиот Беннет платит за какой-то порошок. Или что он там делает. Плевать.


[indent] Как мило с его стороны подарить сигарету, которая все равно подарит ему маленький шажок в сторону могилы. Закуривает, выдыхает дым. Холодная стена помогает расслабиться, хотя куда больше. Для него не было предела. Кенни мог хоть вечность лежать и растворятся. Просто во всем. В самое вселенной, наверное.

[indent] - Да не всем. Типа, у всех моих друзей такая же херня в жизни. Кому тут душу выльешь? Ну и... Не знаю. У тебя глаза такие красивые и добрые. Сам ты по себе пугаешь, а вообще... Не знаю, короче.

[indent] На самом деле дайте Кенни свободу и он мог бы часами рассказывать о том, что ему нравится. В данный момент его завораживал собой Финн. Стал бы он по такому поводу пытаться наладить отношения? Нет. Хотел бы провести с ним ночь? Определенно да. Только такие правильные мальчики ухаживают за чирлидершами в коротких юбках. Ни те, ни другие никогда не были в зоне доступа для такого дерьма, как Кенни.

[indent] - Это ведь я виноват, - не отрываясь смотрит на тлеющую между пальцев сигарету, параллельно вспоминая те события. И да, он действительно поступил как последнее дерьмо. Собственно, именно им он и являлся, верно? - Ну как бы я участвовал во всем этом. Такой пиздец. Ненавижу...

[indent] «Себя». Именно это ему и хотелось сказать, но во время прикусил язык, понимая, что это будет выглядеть так, будто он взывает к его жалости. Но на самом деле его душа действительно выворачивалась наизнанку, как будто понимала, что перед Финном это можно сделать, ничего не боясь. Странное и непривычное чувство. Очень опасное.

[indent] Парень поднимает голову и смотрит на него, стоящего впереди. Протягивает руку, выглядит совсем безобидно. Как это ему удалось перевоплотиться из опасного и ядовитого змея в такого простого и добродушного парня. То есть именно так он и выглядел.

[indent] - Че ты задумал? - Кенни берет его за руку и поднимается. Его напрягает то, что всего минут десять назад этот человек был настроен ломать ему ноги, а теперь предлагает съездить куда-то вместе. - Знаешь, если ты собираешься что-то со мной сделать, то реально лучше здесь.

[indent] Однако, не смотря на все сомнения, он все-таки садится в машину на сидение слева от водительского и потирает плечо. Черт, а ведь он уже довольно-таки давно не ездил на нормальной машине. Той которая не теряет детали в процессе передвижения.

[indent] Трет глаза.

[indent] Несколько раз проводит руками по голове. Туда-сюда. Туда-сюда.

[indent] Мысли вертятся, они врезаются в него так же легко, как нож в масло.

[indent] Поднимается на ноги и покачивается, все еще усиленно нажимая на глаза пальцами. Открывает их и видит рядом Финна. От одного только его вида хочется упасть и не вставать. Никогда.

[indent] - Мы расстаемся. Все, я так не могу, - он медленно качает головой из стороны в сторону и делает несколько шагов от него, упираясь в стену, к которой поворачивается спиной. Внутри разворачивается такой спектр эмоций, что хочется, чтобы кто-нибудь прямо сейчас перерезал ему горло. - Я бросаю тебя, понял?

[indent] Закрывает руками лицо и постанывает. Как же все это было, блять, тяжело. Все наваливалось и давило так сильно, что казалось, будто вот-вот превратишься в кровавое месиво. На самом деле эта перспектива была намного привлекательнее, чем находится сейчас здесь.

[indent] - Мудак. Ненавижу, - Финн знал на какие точки давить. И он сделал это так, будто даже получал удовольствие. Но это было не так. Кенни знал это и отказывался слушать какие-то другие версии. - Блять, как же я тебя ненавижу.

[indent] Конечно, это было не так. Он любил его настолько, что начинал ненавидеть. И даже не самого Финна, а все вокруг. Само свое существование.

[indent] Единственное, что по-настоящему вызывало в данный момент ненависть - это Кенни. В ту секунду, как Финн решил остаться, уже тогда он все понял. Да, кажется, что это все в сугубо воспитательных целях, но блять. Только за сегодня из-за того, что они вместе, Беннет избил какого-то мужика, а теперь еще и принимает какое-то говно. За все это время лучше себя чувствовал только Кенни. И то это было потому, что раньше такого никогда не было. Он еще так не любил и уж тем более его так не любили. Только если эти чувства помогали ему жить, то его возлюбленного наоборот убивало.

[indent] Кенни был опухолью в жизни Финна, которую срочно требовалось удалить. Поэтому они расстаются, пока еще не поздно и жизнь одного из них еще не до конца сломана.

+3

12

Финн запрокидывает голову, позволяя наркотику спуститься по ноздре. Чувствует жжение на слизистой, неприятный вкус в глотке, химический запах. Он не блефует и не пытается съехать со своего заявления. Раз сказал, что вдарит по ноздре и останется тут, то так и делает. Это должно быть жестоко.

Но без шоковой терапии тут никак.

Стимулятор делает свое дело. Финн чувствует прилив энергии. Его руки подрагивают, ему хочется шевелиться и активничать. Кажется, что сейчас он бы в одиночку выиграл футбольный матч, а еще проехал половину Штата на максимальной скорости своего байка. Ничего необычного в этих ощущениях нет. Он чувствует себя точно также, когда разгорается сам, без стимуляторов. Финн проводит языком по губам, прикрывая на момент глаза и окунаясь в ощущения.

Не видит он смысла в наркоте в принципе. Никогда не видел.

Когда он открывает глаза, Кенни уже не рядом, а стоит у стены. Финн поднимается следом за ним. Он предпочитает контролировать все и всегда. Подстраивать под собственное виденье мира. Местами, возможно даже переламывать. Но с Кенни не работает прямое "так, ты делаешь то-то и то-то, ясно, понятно?" Он только кажется мягким и податливым, на практике же уворачивается из-под контроля только так. И Финна это временами даже заводит.

Но сейчас - вообще не время идти у него на поводу. Не тогда, когда он всекает ему словами о ненависти и расставании. Делает пиздец как больно. Правда, не больнее, чем своими поступками. Финну гораздо более паршиво с самого того факта, что Кенни, стоило им немного не сойтись во мнениях, тут же сбежал скрываться от ебаного мира и ответственности за их дальнейшее будущее в объятия веществ и ебучей Тессы.

— Ты так дергаешься, — говорит Финн, усмехаясь, - словно я тут с тобой своими нереализованными планами делился, потому что ты о них точно никому не расскажешь с того света.

Кенни, однако, настолько спокойно садится в его машину, словно или он - самый наивный из всех живущих, или действительно только и ждет, когда же его прикопают под ближайшим деревом. Не так важно, конечно, потому что Финн - не тот человек, который станет прикапывать, особенно теперь, когда он внезапно начинает проникаться к Кенни приязнью.

— Я, на самом деле, не знаю, куда бы поехать, - честно признается он, заводя мотор. - У меня просто сложилось такое впечатление, что тебя надо было оттуда забрать.

Финн косится на Кенни и чувствует себя глупо. Как бы он не выглядел, как бы не подавал себя, а все равно МакКонахи - чувак, у которого в силу возраста и окружения гораздо больше жизненного опыта. На сколько там Кенни его старше? На четыре или на пять лет? Сейчас для него это кажется целой пропастью, потому что он, пиздюк эдакий, вылезает на чужую территорию из собственной зоны комфорта.

Ой, да какая в жопу разница.

— А вообще, нет, - говорит он. Ну почувствовал себя пиздюком внезапно, ну и ладно, ну почему бы и да. - Знаю, куда мы поедем. Ну, раз уж мне надо чем-то забить время, которое я собирался потратить на то, чтобы ломать тебе ноги, поехали прям реально кататься. Ты давно на колесе обозрения был?

Финн выводит машину на нужную трассу по навигатору и улыбается Кенни как-то совсем уж по-мальчишечьи. Дурацкая перспектива провести время в дурацком парке развлечений окончательно стирает раздражение и любой негатив, связанный с Кенни.

Ну, эй. В случае чего ему все равно никто в жизни не поверит в то, что Финн Беннет таскал его кататься на колесе обозрения. Даже если вдруг найдутся свидетели.

- Скажи мне об этом так, чтобы я поверил, - говорит Финн, приближаясь к Кенни так, чтобы оставлять между ними минимальное пространство, но еще никак не касаясь, не пытаясь больше ничего сделать в физическом плане. - Давай, повтори, глядя в глаза, какой я мудак и как ты меня ненавидишь. Даже нет, не так. Скажи, что не любишь. Сможешь убедить меня в том, что между нами ничего быть не может, а?

Несмотря на всю уверенность в том, что Кенни просто не сможет этого сделать, Финн сам же себе делает хуже. Ему становится слишком паршиво от самих мыслей о том, что в какой-то момент он может перегнуть палку и начать вызывать у Кенни простую человеческую неприязнь. Финн - не идеальный во многих аспектах человек. Кенни - тоже, но по положительности и свету натуры он его значительно перевешивает.

В какой-то момент Финн своей внутренней тьмой этот свет просто заляпает. Но ничто не мешает сейчас пытаться его спасти, верно? Самыми радикальными методами.

- Я останусь с тобой сейчас, хочешь ты этого или нет, - говорит Финн. - Тебе решать, тонем мы вместе или вместе же сваливаем отсюда.

Сочетать спасение утопающих с эмоциональным шантажом - наверное, так себе идея. А чем-то другим это даже не назвать. Наркотик гуляет по внутренним системам Финна и он отчетливо видит все свои косяки и подводные камни, даже сейчас. А с ними - пути к исправлению. К возможности превратить их жизнь во что-то нормальное, по их личным параметрам. Во что-то, что не закончится смертью одного или сразу обоих.

Сейчас Финну нужно, чтобы Кенни понял, каково это - быть ответственным не только за собственное физическое и психическое состояние. Ему не так важно, сколько времени это может занять. Какую дистанцию придется выдерживать. Как удерживать себя от банального желания просто прикоснуться к любимому.

Финн паркуется, выбирается из машины, подхватывает кожанку. Он сто лет не был в таких местах и старается все-таки держать лицо, а не радоваться запаху сахарной ваты, как ребенку.

— Конечно, если ты кому-то об этом расскажешь, - беззаботно говорит он, косясь на Кенни, - то я буду вынужден тебя убить.

Финн берет сразу два билета на колесо обозрения. Думает, что на месте Кенни он бы уже записал себя в сумасшедшие и свалил, как только ебанутый отвернется. Потому что мало ли сбросит с высоты птичьего полета.

В парке кроме них сплошь родители с детьми и влюбленные парочки. Финн чувствует себя немного неловко, подходя к кабинке колеса с непонятным парнем. И дело даже не в том, как Кенни выглядит, на это ему плевать. Просто сам он ни с одной из своих девчонок по таким местам не ходил. Романтичности не доставало, особенно после съемок в порно. Ничто так не убивает романтичность, как ебля на камеру за деньги. А тут вот приехали.

Шел бить пацану морду, в итоге привез на аттракционы. Бывает, наверное.

Отредактировано Finn Bennet (2018-11-21 19:38:01)

+2

13

Он смотрит на него, приподняв подбородок. Все отдал бы сейчас, лишь бы отвести глаза в сторону, но все это было словно вызов, образовавший между ними какую-то особенную связь в данный момент. Кенни знал, что ему все равно, проиграет ли он в этой игре или выиграет, но все равно инстинктивно смотрел на него. И молчал.

- Не можем быть. Как между кошкой и мышкой, - будь у этого диалога другое настроение, то он бы сейчас непременно усмехнулся бы. Но в их микроклимате бушевал такой шторм, что топил их обоих. И это, блять, было невыносимо.

Вообще все это было невыносимым.

Финн действительно не понимал, что происходит и что надо делать. Наверное, был уверен, что понимает, но это было не так. За все те разы, когда они начинали спорить или ругаться, можно было понять, что Кенни надо всегда оставлять в покое. Ему не десять лет. Сможет и сам разобраться, что делать. Ведь сможет?

- Мне решать? - он снова морщится и поджимает губы. Ну да, кому же еще. Разве не он стал причиной всего этого вообще? Разве не он тянет сейчас на дно их обоих? Хотя нет. Кенни уже там был, но тащил за собой и Финна. Кого-то настоящего, идеального, полного жизни.

Как будто Кенни не понимал, что он - раковая опухоль в его жизни. При чем обосновался он в его мозгу и медленно его поражает, раз уж он готов пойти на что-то такое ради него. Ради, черт возьми, них.

- Я уже решил, Финн. Не будет никакого «мы тонем» или «мы сваливаем». Вообще никакого «мы».

Он пробегается глазами по присутствующим в помещении и понимает две вещи: никто не обращает на них внимание и все делают вид, что не обращают на них внимание. Особенно Тесса, которая зависла, очевидно, вникая в каждое сказанное ими слово. И он не был против. Наоборот, ему так даже спокойнее, что она знает обо всем, что происходит в его личной жизни.

- Ты просто, - он вздыхает, не закончил предложение. Не знает, как правильно сказать или сформировать. Было ощущение того, что именно в этот момент остатки его мозга стали гнить активнее, чем обычно. - Не превращайся в меня, окей?

Дело было не в наркотиках. Вряд ли Беннет это поймет. Может быть потом, но не сейчас. Кенни беспокоило совсем другое в нем и именно оно заставляло его говорить такие вещи. И оно сейчас управляло его ногами, которое несло прочь в другую комнату, лишь бы перестать быть у всех на виду.

- Меня? Забрать? - он смеется и опирается локтем о дверцу, подпирая кулаком щеку. Все еще было не понятно, что это за фрукт такой - этот Финн Беннет. Но уже стало ясно, что далеко необычный. Хотя его скорее можно назвать коктейлем. Эдакий грозный и уверенный в себе парнишка, который при этом все еще не достаточно дерьма в жизни повидал, чтобы окончательно очерстветь. - Чувак, меня надо было забирать оттуда тогда, когда я впервые пришел туда, а сейчас уже поздно что-либо делать. Ты опоздал не несколько лет. Плюс-минус. Но я тебя прощаю: ты вряд ли тогда вообще до педалей доставал, когда я начал вливаться во все это.

Он не чувствует неправильность в происходящем. То есть это, безусловно, было необычным стечением обстоятельств, но Кенни как-то привык к тому, чтобы особо не задумываться перед тем, как что-то делать. Особенно если это происходит вот так спонтанно. Почему бы не сесть в тачку к незнакомому парне? Тем более, что какой-то процент доверия уже есть. По крайней мере, он точно не собирается поломать ему ноги, или позвоночник, или еще что-нибудь страшное.

- Колесо обозрения? - парень задумчиво вздыхает и морщится, пытаясь припомнить, сколько ему вообще было лет. Эти события происходили будто бы в другой жизни, настолько далекими они казались. - Ну-у-у-у-у-у... Лет четырнадцать назад. Мне около шесть было, где-то так. Бабка водила как-то, а потом все. Даже особо не вспоминал, - теперь же он поворачивается к нему чуть ли не всем корпусом, будто в нем тут же прибавилось энергии на процентов сто двадцать точно.

- Не-е-е-ет! Не может быть. Ты не можешь этого сделать! - он вновь посмеивается, при этом улыбаясь во весь рот, - Ну ты и романтик, конечно.

Кенни толкает плечом легкую дверь, которая явно доживала свои последние года. Еще пару месяцев и ей придется висеть на одной петле и тогда эта комната уже не будет столь популярным местом для прогрессивной молодежи, которая очень любит трахаться и обдалбиваться.

Не смотря на то, что её даже запереть было нельзя, он все равно закрыл дверь, задвинул получше шторы и только тогда упал на разложенный диван, на котором валялась куча шмоток. Наверное, хозяина дома, хотя черт его знает. Кенни даже не был уверен, что знает его лично.

Голова не прекращает гудеть, только хуже становится. Мысли смешиваются в одну большую кашку, которую невозможно разобрать.

Он морщится, держит глаза закрытыми и мечтает о том, чтобы поскорее уже уснуть и отправится прочь из этого мира.

Тут и так переизбыток хороших людей, так что Кенни лучше поскорее свалить, чтобы, не дай бог, еще к кому-нибудь прилипнуть.


- Бля, как же красиво, - на улице уже вечерело, но еще не было совсем уж темно. Благодаря этому все огни этого парка выглядели еще эффектнее.

Кенни завис на несколько секунд, наблюдая за ними, а в особенности за главной причиной, почему они вообще здесь. Колесо обозрения будто бы манило его невидимым голосом.

От этого дела его отвлекает второй виновник, как и почему они здесь. Финн явно любил делать все так, как захочет того сам, а самое главное тогда, когда захочет.

- Убьешь? Пф! - парень делает несколько быстрых шагов вперед, складывает ладони рупором и начинает кричать: - Финн Беннет привез меня кататься на карусельках!!

На него тут же повернулось несколько человек, которые были с детьми, и вряд ли Финн общается с людьми в таком возрасте. Это было бы через чур странно даже для такого разнообразного коктейля, как Беннет.

- Кажется, всем насрать. Какая жалость. Ну так что? Теперь ты меня выкинешь из кабины чертового колеса или как? Я хочу быть готовым ко всему.

Ну а теперь настало самое время на нем прокатится, неправда ли?

Отредактировано Kenny McConaughey (2018-11-23 01:52:30)

+2

14

— Ты что творишь такое? - спрашивает Финн, возмущенно вскидывая брови. На самом деле возмущения он и не чувствует, поэтому даже улыбается. - Ты сумасшедший.

Чего и следовало ожидать, конечно.

Финн пропускает Кенни вперед в кабинку, забирается следом. В парке действительно пиздец как красиво. И атмосфера очень заряжающая каким-то детским непосредственным позитивом. Но увидел бы его сейчас хоть кто-то из команды, как тут же бы засмеял и перестал воспринимать как авторитета. Может, два года назад никто бы не удивился, включая его самого. Но не теперь.

Кабинка начинает движение и Финну становится откровенно плевать. Люди в парке все меньше, обзор все шире. Вокруг так красиво и это так просто, что Финн немного жалеет о потере того себя, которому было бы не западло реально радоваться мелочам. Впрочем, тот мягкотелый тюфяк в нынешнем мире просто бы не вывез.

Сейчас Финн, правда, не вывез первоначальный план тоже. Зато вывез Кенни на карусельки. Это чтр такое, это как работает? Финн поворачивается к нему и на момент просто забывает о том, что город с высоты птичьего полета неебически красивый. Потому что улыбающийся не печально Кенни - сам по себе человек-эстетика. Можно просто забыть, как дышать. Это - магия таких мест, наверное. Финн думает, что если привести вот так спонтанно кататься какую-то девчонку, даст она ему моментально. Другое дело, что почему-то даже сама мысль об этом кажется неправильной.

Финн отворачивается.

— О, тут даже мой дом видно, - говорит он, переключаясь. - Смотри, вон там. Блин, интересно, а украшения, когда будет Хэллуин, отсюда видно? Если б я знал, в прошлом году бы сильнее заморочился.

Он расслабляется и просто получает удовольствие от процесса. И когда в какой-то момент встречается с Кенни взглядом, улыбается настолько широко и беззаботно, как не улыбался уже очень давно.

Все это настолько правильно, что Финну становится немного стремно.

"Никакого мы". "Не можем быть". Финна каждое слово прошивает насквозь. Эй, стоп. Он что, он действительно это серьезно? Это не так ведь должно работать. Финн ради него готов наружу вывернуться, а заодно перевернуть мир и вообще на что угодно. А Кенни вот так просто все прекращает.

Финну хочется одновременно и обмякнуть, не зная, что дальше делать, и взорваться. Просто наорать на него. Просто применить физическую силу. Кенни же даже без тормозящей его наркоты с ним банально не справится, если он решит забрать его с собой буквально. И в полицию за ордером, запрещающим приближаться, он тоже не пойдет. Да и никто из присутствующих не сможет с ним в случае чего потягаться. Ладно, за исключением Дре разве что, который зависает со сложенными на широкой груди руками немного поодаль и смотрит очень тяжело.

А потом Кенни просто уходит в другую комнату, оставляя его на произвол судьбы на стремной наркоманской вписке. И это, блять, обжигает обидой. Мальчишеской, не обидой взрослого человека, имеющего понимание личных границ. Финн - тот самый избалованный ребенок, которых обычно очень не любят за излишнюю выебистость на пустом месте и уверенность в том, что мир вертится вокруг них. Кенни просто берет и дает понять - нет, не вертится.

- Да вы оба долбоебы, - припечатывает Дре.

И тут Финн взрывается.

- А что мне, блять, делать-то было?! - спрашивает он, шагая к нигеру, пытающемуся строить из себя какого-то всезнающего мудака, который уже все про всех понял и даже в будущее заглянул.

- Не давить на больное, - пожимает плечами черный.

Финн отступает к дивану. Опускается на него, опускает руки. Он действительно долбоеб, убежденный в том, что есть только его правильное мнение и не готовый прислушиваться к чужим. Не умеющий идти на компромиссы даже тогда, когда перед ним встает угроза потерять первого человека, который заставляет чувствовать слишком живым.

Он видит, как в сторону той комнаты, куда ушел Кенни, начинает двигаться Тесса. Ну вот уж нет. Финн резко поднимается, пересекает расстояние между диваном и дверью, преграждает ей путь. Может, они оба отравляют Кенни собой, пусть и по-разному, но в его силах это минимизировать. Она-то точно в какой-то момент доведет его до могилы.

- Не думай даже, - говорит Финн.

- Мне ты тем более указывать не можешь, чертов контрол-фрик, - огрызается она. Но сделать все равно ничего не может. Поэтому все-таки сливается, обозвав его еще кучей грубых эпитетов.

Финн медлит еще какое-то время, прежде чем все-таки сунуться в комнату, где отрубается обдолбанный Кенни. Да господи, плевать на все то обидное, что он сказал и еще скажет. Его тут оставлять нельзя ни в коем случае. Как бы не тянуло взбрыкнуть и все бросить, раз уж Кенни с ним вот так. Но он не может ни эгоистично продолжать саморазрушаться на этой вписке, чтобы сделать побольнее, ни исчезнуть из его жизни - тоже эгоистично, потому что вытягивать его из трясины больше никто не спешит.

Он прислоняется к стене у двери и просто вызывает "убер" со смартфона. Мотоцикл просто потом заберет. Финн приближается к Кенни только тогда, когда в приложении появляется информация о том, что машина приехала. Приближается, чтобы буквально взвалить на себя свою драгоценную ношу, которую никак нельзя оставлять позади.

Миранда Томсон строит ему глазки и делает недвусмысленные намеки с самого начала вечеринки, организованной по поводу начала футбольного сезона. Они охрененно себя показали. Да и пошли слухи, будто на трибунах уже присутствовали рекруты из колледжей.

Финн так отлично затащил, что любые рекруты положили бы на него глаз. С руками бы оторвали. Вот только разговоры о том, как он подрабатывал в шестнадцать, уже пошли. Самих роликов еще никто не видел, в его руках слить тот один, где он с девушкой, а не ебется с парнями во всех возможных позах. Но он, конечно, медлит.

— А это правда, что порно-актеры работают только со стимуляторами? - спрашивает Миранда, осмелев после чего-то очень крепкого. Белокурая, с пухлыми губками, звезда театрального кружка.

— Детка, я могу показать уровень и без них, - отвечает Финн, обаятельно улыбаясь.

Миранда смущенно краснеет, но только до тех пор, пока они не оказываются один на один в одной из комнат дома, где проходит вечеринка. Она сама резво опускается перед ним на колени и позволяет себя направлять, положив руку на голову. Финн запрокидывает голову, прикрывает глаза. Думает он совсем не о Миранде.

Финн представляет, что его член обхватывают не мягкие девичьи губы, а обветренные суховатые Кенни. Он думает о том, каким взглядом тот мог бы смотреть на него снизу вверх в процессе. Как возбуждался бы сам и какие звуки издавал.

Трахает он Миранду со спины. Думает о том, какие могут быть татуировки у Кенни, которых он еще никак не мог видеть. На той же спине, а может и на заднице. Представляет, как провел бы по ним рукой, чувствуя все эти неровности на коже. Финн чувствует себя каким-то стремным фетишистом, но с самого себя ему не неприятно.

Он понимает только, что это - какой-то пиздец: заниматься сексом с клевой девчонкой, а думать про худющего наркомана, компания которого буквально испортила ему жизнь. Самое странное наваждение, которое только могло с ним случиться.

С Мирандой после вечеринки он старается никак не контактировать, ни в школе, ни в сети. Не потому что такой мудак, хоть и не без этого. Просто ему невольно вспоминаются собственные фантазии, связанные совсем не с ней.

Не то чтобы они отпускали его в остальное время.

Финн открывает окно в комнате, чтобы покурить, а заодно впустить свежего воздуха. Косится в сторону постели, где оставил Кенни, когда приехал домой. Отворачивается, упирается локтями в подоконник.

- Знаешь, ты сильно ошибаешься, если думаешь, что решив расстаться, так просто от меня избавишься, - говорит он ровным тоном, не оборачиваясь больше. Финн уверен, что Кенни уже как минимум просыпается или только прикидывается спящим, чтобы избежать неприятного разговора и в удобный момент просто свалить через все то же окно. - Ты ведь не перестанешь быть близким мне человеком. А я не перестану париться из-за того, что однажды ты, блять, не проснешься на какой-нибудь вписке.

Финну такие откровенности на самом деле даются с трудом. И отчасти он надеется, что Кенни спящим не прикидывается, а действительно спит. Потому что это раздирает, мать его, на части. Надежда эта слишком призрачная, Финн его уже слишком хорошо знает. Не подобрал до конца ключи, но изучил повадки. И теперь приходит тот самый переломный момент, когда нужно фигурально вскрывать грудную клетку и вываливать наружу все.

- Я буду стоять у тебя над душой, вытаскивать с таких вот вписок, из петли вытаскивать, если придется, - он продолжает. - Потому что, ебаный ты придурок, я же не только трахаться с тобой хочу. Я хочу с тобой жить, во всех смыслах. И радоваться этой ебучей жизни, пока мы можем. Если с тобой что-то случится, я просто не вывезу. Ты, может и не поверишь, но сейчас я - лучшая версия себя, чем был до того, как встретил тебя. Это ты со своей непосредственностью заставил меня тормознуть на пути превращения в моего папашу.

Потому что процесс законсервировался, когда Финну пришло в голову показать Кенни, что жизнь - не такое уж и дерьмо. А заодно заново открыл эту истину и для себя. Кенни спас его как личность. Это дорогого стоит.

- Я буду рядом, Кенни, хочешь ты того или нет.

И это не та фраза, которой он мог бы разбрасываться. Это то, в чем он уверен на все сто.

Финн понимает, что все ясно и хватит это терпеть. Ему приходит в голову, что бороться с наваждением, выбивая его кем-то еще - так себе развлечение. Значит, выбивать нужно по личному контакту. Или не выбивать, а поддаваться, там уж как получится.

В последний день перед выходными Финн, удачно избежав столкновения с Мирандой, зависает на школьной парковке у своей машины и набирает номер Кенни.

— Привет, это Финн, - говорит он. — Я хочу с тобой увидеться.

Прямо, без расшаркиваний и поиска причин для встречи. Решил - позвонил. А дальше уж пусть будь, что будет. Главное - сдвинуть хоть в какую-то сторону возникшие желания. Наличие Тессы в жизни Кенни - вообще не напрягающий фактор. Даже наоборот - у Финна возникает достаточно мерзкое желание умыть эту суку, банально отбив у нее парня. В том, что Кенни может играть на две стороны, Финн не сомневается, хотя и ориентируется только на его внешность.

— Откуда тебя забрать? - спрашивает он, даже не рассматривая варианта того, что Кенни может отказаться.

Эй, им же было весело, верно?

+2

15

[indent] Кенни улыбается. Широко, радостно, показывает свою «акулью» улыбку, абсолютно не стесняясь того, кто обещал сломать ему ноги. Пускай делает, что хочет. Колесо обозрения для него самый лучший способ отключится от реальности. И оно было самое безопасное из всех колес в его жизни.

[indent] Парень достает телефон и принимается снимать то, что было внизу. Литл-Рок давно не был так прекрасен.

[indent] - Хэллоуин? - он перемещает камеру на Финна, не прекращая улыбаться. Черт возьми, иногда казалось, что у него просто нерв защемило, иначе почему она не исчезает с его лица? - Ты шутишь? На Рождество ведь намного красивее.

[indent] Кенни хмурится, чуть щурит глаза, смотря на него. - Ты должен пообещать мне на камеру, что сводишь меня сюда на Рождество. Давай, давай.

[indent] Почему именно этот праздник? Потому что для него, Кенни, он давно перестал быть семейным. Точнее его родственники обычно зовут провести с ними эти дни, но это никогда не заканчивается ни чем хорошим. Чаще всего ему больше рады в доме Дрэ, нежели в собственном. Удивительно, но в этой огромной семье, где на праздники просто не продохнуть, все-таки находят местечко и для такого раздолбая, как он. Однако провести Рождество в таком месте как парк аттракционов было бы... Сказкой? Несбыточной мечтой.

[indent] Только потом до Кенни дошло: Финн нормальный. У него есть своя семья, которая его любит и ценит. Наверное, даже гордится и каждый день ждет дома. Сколько ему вообще? Не больше восемнадцати, раз одноклассник Тессы.

[indent] Черт, слишком быстро на него накатила волна вины. Как он мог просить о таком?

[indent] - Слушай, то, что я говорил про Рождество... Надеюсь, ты не воспринял серьезно. Я просто пошутил, понял, да? - закусывает нижнюю губу и потирает плечо, оглядываясь вокруг. Надо срочно перевести тему, чтобы не зацикливаться на этом.

[indent] - Пошли постреляем из пистолетиков! Я хочу выиграть того здорового единорога!

[indent] Кенни хватает его за ладонь, ни секунды не думая. Просто берет и идет с ним, продолжая улыбаться так, как будто ему снова пять лет.

[indent] Кенни отворачивается и утыкается лицом в подушку. Ему становится только хуже и хуже. Наверное, это все от наркотиков. В очередной раз проклинает себя за то, что бездумно проглотил то, что дала ему Тесса. Слепое доверие к тому, от кого нужно бежать, как от огня до хорошего никогда не доведет. Жалко, что Кенни был наивным светлячком, который всегда летел на свет.

[indent] А сейчас ему было хреново как физически, так и морально. К тому же, оказаться на кровати того, кого только послала, да еще и против своей воли - такое себе удовольствие.

[indent] И каждое слово делало ему только больнее. Это было сравнимо пыткам: кто-то загонял ему под ногтевую пластину занозы раз за разом, даже не думая останавливаться. Хотя почему кто-то? Его голос звучал довольно четки и не узнать было невозможно.

[indent] Финн открывал душу и высказывал все, как есть, а его возлюбленный мечтал о том, чтобы тот замолчал.

[indent] - Заткнись... - он буквально простонал это слово в подушку, накрывая ладонями затылок. И не важно, что говорящий и так молчит уже секунд тридцать точно. Его слова все еще эхом звучали в дурной голове. - Перестань.

[indent] С силой, на которую только сейчас способен, сжимает подушку, в которую утыкался так старательно, как будто пытался задушить сам себя.

[indent] - Что с тобой не так? Как ты можешь? Я не понимаю, - запускает ладонь в свои волосы и сжимает, пока не становится больно, - ты просто идиот. Тебе восемнадцать. Найди кого-то нормального, кто не сломает тебе жизнь. Пожалуйста.

[indent] Все же решает поднять тяжелую голову и обнаруживает, что все-таки умудрился довести себя. На подушке остаются мокрые пятна от его слез, а глаза неприятно охлаждаются.

[indent] Ему не хотелось подавать вида, поэтому роняет голову обратно на подушку. Появляется ощущение, как будто она засасывает его в себя и, честно говоря, лучше бы так и было.

[indent] - Ну пожалуйста. Пожалуйста, Финн! Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.

[indent] Ладони смыкаются на затылке в замок, продолжая вдавливать в подушку. Жаль, что невозможно самостоятельно удушиться без помощи петли.


[indent] - Чувак, это пиздец.

[indent] С крыши открывался отвратительный вид на лес, но прекрасный на небо. Оно постепенно становилось розоватым, ведь солнце уже готовилось к тому, чтобы зайти за горизонт. Кровавые облака разрезали небосвод, пытаясь привлечь внимание людей, которые никогда не обращали на что-то столько прекрасное. Но он всегда это замечал.

[indent] - Меня Тесса послала. Я такой еблан, - он проводит ладонью по лицу, чувствуя, что ссора с подружкой вымотала и высосала из него все соки.

[indent] Он записывал голосовые сообщения единственному нормальному другу - Дрэ. Черт знает, где тот пропадает, но Кенни слишком четко представлял выражение его лица, когда дослушает историю до конца.

[indent] - Короче, тот парень, который мне ноги хотел поломать. Я на его инсту периодически захожу. Но не подписывался. Как-то стремно немного, мало ли что. Да и если в ответку не подпишется, то буду себя говном чувствовать. Короче, я просто зашел, хотел посмотреть его новую фотку, а это заметила Тесса и... Ну пиздец, блин, начался. Я отмазался, конечно, все вроде норм было. И, сука, а-а-а-а-а-а. Ты меня убьешь. Короче, так вышло, что, мы когда трахались, я назвал её его именем. Ну и она послала меня на все четыре стороны.

[indent] Сообщение отправлено, а получатель до сих пор не онлайн.

[indent] Кенни вздыхает и снова стонет от бессилия. Вечно у него постоянно какие-то такие проколы. Обычно с Тессой не было так сложно мирится. Она любила его. А он её безумно, как ему казалось. Но теперь они в ссоре.

[indent] Парень просматривает сторис своих друзей в инстаграмме и натыкается на неё. Уже тусуется с тем красавчиком-атлетом, который обещал продать им травки. На самом деле единственная причина, по которой они просили именно этого мужика - его внешность. Кенни знал, что не устраивает свою возлюбленную по многим пунктам и на первом месте стояла его худощавость. Конечно, он далеко не один раз говорил о том, что как-то сложно набрать массу с их стилем жизни, но та лишь фыркала и утыкалась в свой телефон.

[indent] - Алло? - конечно номер сохранен. Конечно Кенни сразу же начинает улыбаться. - Со мной? По-моему еще не Рождество, - ему хочется поговорить подольше, растянуть, пофлиртовать, послушать голос, но одергивает себя: - на перекрестке Коул и Лэйн-стрит. Через минут пятнадцать, - произнося это, он уже спешил спуститься с крыши, чтобы собраться.

[indent] В груди появилось странное волнующее чувство, как перед первым свиданием в пятнадцать лет. Такого давно не было. И уж тем более он давно так не переживал о том, как бы одеться, чтобы ему понравится.

[indent] - Короче, я решил, что пересплю с ним и успокоюсь, - очередное голосовое для Дрэ, от которого тот потом будет смотреть на него, как на провинившегося щеночка, - как раз он сейчас позвонил и позвал прогуляться. Может к нему пойдем, может где-нибудь еще зажмемся. Да по фиг вообще.

[indent] Расчесывает своих черно-розовые волосы, надевает кепку, и спешит в назначенное место, надеясь, что не опоздает.


[indent] Странно так. Они в парке. Просто гуляют и разговаривают ни о чем. Кенни начинал чувствовать, что зря надел любимую толстовку, потому что... Ну они же были в парке, черт возьми. Ни к чему дело не шло, а на прямую сказать что-то вроде «ну что, пошли к тебе?» было бы как минимум странно и неловко.

[indent] - ...ну и короче я не понимаю, почему все угарают. Мы пусть и обдолбанные были, но ведь ехали на хату, надо было не палиться. А потом оказалось, что я случайно в бабулиных тапочках уехал. Такие фиолетовые, на маленьком каблучке и с перьями. Пиздец, я в цепях, весь в черном и эти дебильные тапочки.

[indent] Впервые он почувствовал, что нервничает, потому что ему казалось, что начинает рассказывать какую-то херню от безысходности. Скоро они неловко разойдутся и больше никогда не увидятся, потому что Финну нахер надо будет снова пересекаться с каким-то там нариком.

[indent] - О! Бля-я-я-я-я. У меня с этим мостом такие воспоминания, - он посмеялся и остановился перед его началом. Под ним шумела небольшая речушка, в которой периодически пытаются купаться дети, но сейчас был не сезон для подобных забав. Даже пиздюки могут замерзнуть.

[indent] - Пошли, я покажу и расскажу, - чуть кивает головой и тут же начинает спускаться вниз по склону, уверенный в том, что Финн последует за ним. Куда он денется?

[indent] Тут валялись какие-то разбитые бутылки, бычки и выцветшие пачки из-под сигарет. Все по классике жанра. А, ну, естественно, мост снизу был разрисован и расписан. В основном здесь школьники баловались, каждый год пополняя памятные стены.

[indent] - Короче, мне было где-то семнадцать-восемнадцать, не помню уже точно. Мы решили набухаться в парке. Да-да, это тупо, но тогда было насрать. Шли мы по этому мосту и один чувак уронил сюда свой телефон. Поперся сюда его доставать, ну а я пошел за ним, чтобы помочь. Этот чувак начал рассказывать, че-то про свою телку и про фотки на телефоне ил вроде того. И как-то мы начали обсуждать, кому бы мы отсосали, - парень повернул голову к Финну, ловя его взгляд и слабо улыбнулся, - видишь вон тот плоский булыжник? На нем мне впервые отсосал парень. Честно скажу, что мне еще ни одна телка так не сосала, как он. Я тебе отвечаю, бабы не умеют сосать так, как парни.

[indent] Снова поворачивает голову на Финна и заглядывает ему в глаза, затем мельком переводит взгляд на его губы и, не раздумывая больше ни секунды, целует. Да, возможно, тупой способ намекнуть, но ничего более умного и элегантного придумать у него фантазии сейчас не хватало.

[indent] Прерывает поцелуй, но не отстраняется далеко, чтобы любые возражения остановить, снова прильну к его губам.

[indent] - Хочешь, я докажу тебе, что прав? - кладет ладонь ему на пресс, медленно опуская её вниз, пока пальцы не останавливаются на пряжке ремня, зная, что от такого предложения невозможно отказаться.

Отредактировано Kenny McConaughey (2018-12-08 04:36:44)

+1

16

Финн, пока они совершенно чинно гуляют по парку, то и дело косится на Кенни с мыслями о том, чтобы уже просто самому предложить пойти и отсосать ему где-нибудь за ближайшим деревом. Потому что это оказывается чем-то невыносимым. Он слушает его болтовню и умирает от желания сгрести за грудки толстовки и заткнуть поцелуем.

Вместо этого он как стеснительный школьник просто идет рядом и то и дело невзначай пытается соприкоснуться то ребрами ладоней, то плечами. Школьник он и есть, вот только стеснительности раньше за собой не замечал. Но просто а вдруг он ошибся? Вдруг ему просто показалось, что между ними в том парке развлечений проскочила какая-то достаточно очевидная искра? Принял нормальное поведение человека не из своей социальной группы за флирт. И теперь лопухнется на весь парк, если полезет целоваться.

Мимо прогуливаются парочки. Мимо прогуливаются мамаши с детьми. Как и в том парке развлечений. Финн одергивает себя от совершенно дебильного какого-то желания закинуть Кенни руку на плечи, как-то совсем по-свойски. Ему такие желания обычно не свойственны вообще. С Люси вон даже за руку практически не ходил, с другими подружками тоже. Ну, разве что где-то в средней школе.

Финн даже почти не слушает того, что Кенни рассказывает. Тапочки, да, пиздец смешно. И пиздец как хочется запустить руки под чужую толстовку, пробежаться холодными пальцами по коже, почувствовать эту дрожь под своими прикосновениями. Финн отворачивается. Кажется, что еще чуть-чуть и у него просто встанет от одних мыслей.

А потом Кенни тянет его в сторону какого-то обшарпанного моста. А потом начинает рассказывать про отсос от пацана. И Финна отпускает напряжение.

- Вот ты не мог, что ли, с этого начать? - спрашивает он, улыбаясь. Он сам притягивает к себе Кенни теснее, чтобы ответить на поцелуй. Устраивает руку на границе поясницы с задницей, ни разу не двусмысленно.

Крышу ему срывает моментально. И на то, как Кенни сам к нему подается, и на предложение, от которого отказаться реально невозможно. Хотя, нет. Возможно. Финн слегка отстраняется.

- Нет, - говорит он, и тут же спешит добавить: - я не хочу, чтобы ты отсасывал мне на каком-то булыжнике, с которым у тебя уже связаны воспоминания про какого-то там чувака.

Финн не хочет быть вторым чуваком, даже если это просто разовая вспышка. Если сейчас они просто по-быстрому перепихнутся, разбегутся и больше не увидятся. Если он просто закроет этот гештальт и все. Он не хочет быть вторым, вообще без компромиссов.

Его рука съезжает ниже поясницы Кенни.

- У меня ведь машина рядом, - говорит он, чуть наклоняясь, выдохом прямо в губы. Взгляд у него затуманивается. Крыша уезжает в далекие края. - Я просто пиздец как хочу тебя, - добавляет он тише, прежде чем самостоятельно поцеловать, очерчивая самые очевидные намерения.

Финн, может, действительно идиот. Потому что в его положении только полный придурок стал бы держаться за такого вот бойфренда. Он ведь был рациональным, у него были планы на жизнь. Включая самый банальный запасной - вернуться в порнографию и нормально зарабатывать, наплевав на все семейное дерьмо. Если с колледжем не выгорит. Сейчас он уже практически уверен в том, что не выгорит.

Но точно также он уверен, что если с ним рядом будет Кенни, ни в какую порнографию он не вернется. Просто не сможет так поступить с по-настоящему любимым человеком.

- Ты вообще меня слушаешь? - спрашивает он. - Я тебе говорю, что ты - лучшее, что есть в моей жизни. А ты утверждаешь, что жизнь мне сломаешь. Наоборот, блять. Я без тебя сломаюсь, дурак.

Он знает, что не слушает. В такие моменты Кенни слышит только свою ненависть к себе. И Финну хочется перевернуть этот сраный мир, который взрастил в нем ее. Хочется все сделать, лишь бы он понял наконец, что можно по-другому. Что сам Финн в жизни не позволит больше никакому дерьму переломать его. Переломать их.

Финн подходит к кровати. Садится рядом, кладет руку на его спину между лопаток. Он ведь реально не вывезет, если больше не сможет видеть его улыбку и чувствовать его тепло под своими руками.

- Может, похуй на все? - говорит Финн тихо. - Давай съедемся. Снимем какую-нибудь квартирку на окраинах. Я подрабатывать буду, у меня в принципе кое-какие деньги на первое время найдутся.

Он проводит рукой по его позвоночнику, легко поглаживает, надеясь на то, что Кенни успокоится. Его на части разрывает, он не в состоянии смотреть на то, как ему хреново. Из-за самого Финна же.

- Мотоцикл, если что, продать могу, - продолжает он. - Тачка еще на ходу, а он понтовый, японский, можно будет какое-то время прожить.

Финн просто понимает, что родители его поддерживать не станут, если он решит покинуть отчий дом, чтобы жить со своим бойфрендом. Вообще-то, объявившим, что они расстаются.

Блять, ну блять же.

- А еще расписаться можем, - вдруг добавляет Финн. - Страховка-то у меня останется семейная, можно будет тебя подвязать к ней тоже. Я знаю, что это все пиздец как спонтанно, но я бы не стал предлагать, если бы хоть самую малость сомневался. Слышишь, а? Выходи за меня.

Это, наверное, самое странное предложение, которое только могло бы от него прозвучать. Но Финн говорит совершенно искренне. Он действительно уверен в том, что не пожалеет. И еще более отчетливо уверен в том, что если не Кенни, то никто уже не удостоится от него таких предложений.

Потому что с ним никто и не сравнится.

К машине Финн тянет Кенни за руку, крепко сжимая, наплевав на реакцию людей, встречающихся им в парке. Ему сейчас на все наплевать кроме своего наваждения, готового воплотиться в реальность.

Ему не показалось.

На его губах все еще остается ощущение прикосновения губ Кенни. У него безумно колотится сердце от предвкушения. Благо, машина припаркована действительно недалеко. Ему приходит в голову, что можно просто поехать к нему. Дома все равно вряд ли кто-то есть, максимум Тим. Но младший брат точно не станет соваться, если Финн приедет не один.

Только это слишком долго.

Финн снимает машину с сигналки, открывает сразу заднюю дверь, забирается внутрь сам, тянет за собой Кенни. Сгребает за грудки толстовки, как и хотелось, сминает губы требовательным поцелуем.

Ему хочется всего и сразу. Бездумно целоваться, изучая друг друга прикосновениями. Получить тот самый отсос, который лучше, чем у телок. Доставить Кенни удовольствие в ответ, чтобы увидеть его лицо во время оргазма. Трахнуть его прямо на заднем сидении в тачке. Потому что фантазии не идут вообще ни в какое сравнение с реальностью. Они откровенно проигрывают.

Финн еще не в курсе, что как-то так и начинается самая настоящая зависимость.

- Давай, доказывай, - говорит Финн, неровно улыбаясь. Он легко проводит костяшками пальцев по его щеке, смотрит на начинающие припухать от поцелуев губы. Ведет Финна так, что впору усомниться в собственном психическом здоровье.

Он стягивает кепку Кенни, забрасывает куда-то в сторону водительского сиденья. Запускает руку в черно-розовые волосы, направляя его, помогая задавать правильный ритм. Запрокидывает голову, закусывает губу, тяжело дышит. И кончает как-то критически быстро для человека, снимавшегося в порно. Впрочем, ни одного из тех партнеров он не хотел так, как хочет сейчас Кенни.

Как все еще хочет даже после отсоса. Дурацкое наваждение становится еще сильнее, стоит дорваться до настоящей близости. Финн, стоит Кенни выпрямиться, закидывает одну руку на его плечи, чтобы притянуть к себе теснее, а второй дергает вниз молнию на его ширинке, запускает за резинку трусов ладонь, сжимает член и грубовато, как себе, отдрачивает.

Настоящий пиздец приходит, когда появляется желание не только брать, но и отдавать. Вот это Финн осознает слишком хорошо. И это его не останавливает.

- Ко мне поедешь? - спрашивает он, уже когда подтягивает штаны и фиксирует ремень. - У меня нам вообще никто не помешает, - Финн косится в окно машины. Парковка-то не пустая. - Папаша не появляется, мамаша не вылезает из своей комнаты, въебанная успокоительными. Можно хоть с ночевкой зависать, никто из домашних даже не будет в курсе.

Финн понимает, что по сути ляпнул то опрометчивое, что в жизни не ляпал ни одной из случайных подружек. Про ночевку. Даже бывшая у него дома оставалась крайне редко, потому что Финн терпеть не может делить с кем-то личное пространство. Вот только идея разделить его на ночь с Кенни отнюдь не вызывает отторжения.

Это странно. Это нужно исследовать.

- Ты ведь останешься, да? - уточняет Финн.

С ночевкой. После пары горячих поцелуев, минета и дрочки на сухую. Он зовет остаться у себя с ночевкой парня из наркоманской тусовки, которого видит лично в третий раз в жизни. Очень разумное решение. Такое взрослое, продуманное, рациональное.

Да похуй. Он просто притягивает Кенни к себе снова, чтобы зацеловать, наплевав на все. Не сразу вспоминает, что даже с девчонками обычно после минетов не целуется. То есть, вспоминает просто запоздало, когда уже плевать, когда язык встречается с другим языком, а градус возбуждения начинает нарастать снова.
•●•
Финн видит, как на перемене ебанутая Маллиган обжимается с парнем из бейсбольной команды. Встречается с ней взглядом. Усмехается. Дальше у них совместная экономика. И на занятии Финн садится позади нее.

- Ну и охуевшая же ты баба, Маллиган, - говорит Финн вполголоса. - Такого славного пацана проебываешь.

Тесса резко разворачивается к нему.

- О, - она нехорошо скалится, даже не думая снижать тон, - так ты уже трахаешься с моим бывшим парнем?

Внимание на них обращают тут же. Еще бы, ебнутая наркоманка на весь класс говорит о том, что капитан футбольной команды трахается с ее бывшим. Это же интересно. Это можно будет обмусоливать еще очень и очень долго. Что бы Финн сейчас не ответил.

Он выпрямляется на стуле, складывает руки на груди.

- Трахаюсь, - прямо заявляет Финн. По классу начинает идти возбужденный шепот. Точно обсуждать будут. А Финну о своей репутации жалеть уже поздно. Информация о порно разлетается очень быстро.

- Ну, не ты первый, не ты последний, - отвечает Тесса. - У него так мало постоянства в жизни.

- Это мы посмотрим еще, - резко отзывается Финн.

Неприятно становится. Не за себя, за Кенни. Эта сука, которой было откровенно поебать на то, что ее парню может быть хуже из-за ее тупорылых действий, совершенно не заслуживает его привязанности. Финн, если честно, тоже. Но он хотя бы не смотрит на него как на грязь из-под ногтей.

И, о господи, он осознает, что сам за него поломал бы кого угодно. От этого осознания по коже проходят мурашки. Они же даже не вместе, просто несколько раз прогулялись и несколько же раз переспали. А он уже так легко посреди класса подтверждает, что с ним трахается и что-то предъявляет Тессе.

Финну кажется, что он болен.

Симптом этой болезни проявляется, когда он достает смартфон уже после экономики, выходя из кабинета. И пишет Кенни сообщение:

“пойдем в кино сегодня. на свидание. как нормальная пара”.

Финн, убирая смартфон, решает, что нет. Они все-таки вместе. Ну или будут. Потому что он планирует по-человечески предложить Кенни встречаться вот прямо этим вечером. От этого решения ему одновременно и хорошо, и плохо. С Кенни рядом ему слишком заебись. Вот только близость с другими людьми еще никогда не доводила его ни до чего особенно хорошего.

Но мало ли. Всякое бывает в первый раз.

+1


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » BEER PONG » нейротоксин