LAKESIDE HIGH

Объявление

ЛУЧШИЙ ПОСТ от тимоти беннета
— Как думаешь, крови не многовато? Тим Беннет лениво затянулся сигаретой и выпустил из окровавленного рта полупрозрачную струйку дыма. Они с Хелен уже около четверти часа выбирали наиболее впечатляющий ракурс для сцены его смерти под колесами отцовского джипа, но так и не смогли остановиться на чем-то одном. Кадры получились эмоциональными и жуткими, иногда даже отвратительными — малышка Хейз хорошо знала свое дело — но чего-то все равно не хватало. И Тим никак не мог понять, чего именно.
   

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » SPIN THE BOTTLE » shut up sit down


shut up sit down

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s8.uploads.ru/t/KzxJm.gifhttp://s7.uploads.ru/t/DJZTr.gif
джеймс & миссис гринберг

+6

2

///
[indent] Джимми плохо засыпает в чужих домах, его будит любой громкий шорох, скрип ступеней,  гудок автомобиля на перекрестке, лай соседских собак - даже в доме бабули, привычном почти так же, как собственный, сон превращается в дремоту и периодическое залипание в потолок или книгу в ожидании, когда за окнами посветлеет.
  [indent] В доме Патрика Гринберга Джимми вырубается, едва добравшись до кровати - спасибо болеутоляющим и ещё паре таблеток из блистера без какой-либо этикетки. Блистерам без этикетки Линн не доверял от слова "совсем", много хуевых историй без хэппи-энда начинается с пары неопознанных таблеток, но под взглядом Патрика он послушно запивает их апельсиновым соком. Джим ему доверяет, хотя спроси любого и он скажет, что верить психопату Гринбергу первый шаг к тому, чтобы самому загреметь в дурку и день за днём глотать коктейль из разноцветных драже и собственных слёз, считать птичьи гнезда на чахлых деревьях и вопли из соседних палат - так себе перспектива, Джеймс?
Джиму, кажется, плевать.
Он морщится от осторожного прикосновения ткани к разбитой брови, её ощутимо дёргает временами и прикусывает нижнюю губу, чтобы по-детски не разреветься. Ему больно, да,  но какая-то его часть, о существовании которой он до недавнего времени и не подозревал, мрачно радуется - Роучу-то наверняка больнее, отделал его Патрик знатно.
- Болит? - Джимми смотрит на разбитые костяшки Гринберга, на долю секунды задумавшись, а потом касается его ладони все ещё слегка дрожащими пальцами. - Что... Что теперь?
Вдох.
Выдох.
В таком виде домой идти не вариант, если отец ещё может вздохнуть и сказать" это мальчишки, такое иногда случается, милая", то мама наверняка закатит истерику и позвонит в участок, нет, Джимми совсем не против, если это доставит Роучу пару неприятных минут, но проблемы могут начаться и у остальных из стаи.
- Останешься здесь, - говорит Патрик.
Экран у смартфона разбит, но сам он работает, Джим звонит маме и врёт, что заночует у Бена [у нас важный проект, мама, я пойду к нему сразу же после школы, конечно, ты можешь ему позвонить, это же Бен, мам, что может случиться?], с Беном в старшей школе он не общается, Бен заедает своё одиночество очередной порцией картошки-фри и книгой об эльфах или вампирах, Бен все ещё поддерживает иллюзию их прежней дружбы и совсем не возражает против лжи во спасение, достаточно пару минут мило потрепаться с ним по телефону.
///
Он просыпается, потому что замерзает - окно в комнате открыто - подтягивает озябшие ступни обратно под одеяло и  тянет к себе лежащий на полу телефон.
Три пропущенных.
Два от Бена.
Один от мамы.
На экране - почти семь утра.
Кажется, Джимми Линн окончательно влип.
Он натягивает брошенные в кресло джинсы и осматривается в поисках рубашки, вспоминает о том, что рукав порван, а сама рубашка безнадёжно испачкана и решает позаимствовать одну из футболок Патрика, в конце концов, ему просто надо незаметно забежать домой, переодеться и взять тетради, постаравшись не попасть на глаза маме.
Белая футболка ему велика, Джимми подворачивает рукава и заправляет её в джинсы - сойдёт, подхватывает рюкзак  и спускается вниз. Нужно позаимствовать [стащить] у Джорджии тональник и замазать эту чертову ссадину на скуле, хорошо, что разбитую бровь прикрывает снова слишком отросшая челка - одной заботой меньше. Хотя, может, он найдётся и здесь. В ванной. Миссис Гринберг ведь наверняка пользуется всеми этими косметическими штуками, она ведь вполне себе эффектная женщина, как иногда говорил папа за ужином, обсуждая дела в суде, а мама неизменно добавляла - вот только с сыном ей не повезло.
Джорджия на это лишь ухмылялась, но молчала.
- Ой, мам, прости, мы слегка проспали, я уже бегу, все хорошо, - торопливо спускаясь по лестнице вниз, в холл,  виновато тараторит в трубку Джимми, поправляя рямку рюкзака и воротник футболки, убирает телефон в карман и идёт на шум, доносящийся из кухни . - Патрик, есть косметичка? Мне нужен то...
На кухне обнаруживается совсем не Патрик.
А та самая "вполне себе эффектная женщина", которой дома в это время быть не должно, по словам куда-то свалившего Патрика Гринберга.
- Здрасте, - говорит Джимми, замирая под ее взглядом, как олень, угодивший в свет автомобильных фар. - Это не то, что вы подумали, чтобы вы там не подумали, то есть... Я...  Здрасте, миссис Гринберг, чудесно выглядите.
Ага, ты ещё спроси, что она здесь делает, идиот.
Вот честно, если бы сейчас пол под его ногами треснул, проваливаясь, Джимми шагнул бы в трещину, бормоча слова благодарности, лишь бы не продолжать этот нелепый монолог.

Отредактировано James Linn (2018-11-18 03:10:42)

+5

3

Мальчишки. Сутулые, долговязые, смешные. Окружение сына кажется миссис Гринберг очаровательным, и даже затесавшаяся в их число девчонка. А люди говорят - дурная компания. Дурная, вероятно, больше от наличия в ней Патрика.

Диана помнит стерильную свою юность без права оступиться. Книжные сублимации и поддерживаемая иллюзия образца для подражания. Сопровождение из стайки одноклассниц-прихлебательниц и снисхождение к отверженным (читай - изгоям, отщепенцам, ненормальным). Хорошая дочь, идеальная ученица. Но не заглядывайте в библиотечную карточку милой Слоун - перебирая файлы в старом ящичке, дряхлая надсмотрщица читального зала заметно кривится.

Не заглядывайте в окна дома Слоунов. Это ведь так непристойно - нарушать тайну частной жизни, хотя дело совсем не в том. Не заглядывайте, и не увидите того, чего видеть не желаете. Быт славного семейства далек от натужного благополучия, нанесенного тонким слоем поверх грязного и черного.
И красного. Диана с равнодушием вслушивается в оглушающие звуки шагов отца по скрипучему полу коридора (такой хороший плотник мог допустить подобное только из неутолимого садизма) - что сегодня она сделала не так? Никакой разницы, просто повод. Материнская тень позади отцовской фигуры.
Приговоренная принимает их ненависть.

Хватит и черного платья, вместо привычного цветочного орнамента на непрактично светлой ткани, и менее пышного фасона. Диана - королева выпускного бала, хотя это и невполне прилично при носимом по трагически погибшем родителям трауре. Но как её просят, как просят посетить торжество.
Кто она такая, чтобы отвергать их любовь?

Мертвое детство,  гниль и фальш в улыбках - на плодородной почве цветет безжизненный сад лживой взрослой жизни. Не такого начала Ди желает Патрику. Пускай у него будут друзья, не оскверненные лицемерным благолепием и молитвами на мнимую икону. Верные его взглядам, больше стайные звери, чем люди.
А уж стаю он собрать сумеет.

Миссис Гринберг относится к этим детям без присущих ей пренебрежения и раздражения, прикрытых хорошей игрой, почти с нежностью. С оправданным доверием к выбору Патрика, потому что он того заслуживает.

***

— Здрасте — нескладный парнишка с разбитой губой неловко мнется в дверном проеме светлой кухни.
Когда-то (не)вдова Гринберг запретила сыну таскать в дом окровавленных кошек. Теперь он тащит побитых мальчишек.
Джеймс Линн, конечно-же, женщина его знает. Как и всех, кто соприкасается с Патриком в общении более близком, нежели анонимные крысы ( все в курсе, кто шлет такие послания) в школьных шкафчиках.

— Это не то, что вы подумали, чтобы вы там не подумали, то есть... Я...  Здрасте, миссис Гринберг, чудесно выглядите. Диана кивает, но не оборачивается, пока-что не обременяя себя и своего гостя дежурной улыбкой. Продолжает чистить фрукты. Нож в руках мамы Ди - нечто сакральное, как религиозный атрибут и орудие казни, одновременно. Выглядит угрожающе, должно быть.

- Доброе утро, Джеймс. Будешь завтракать? - тосты, пара яблок, нарезанных на идеальные дольки без восковой кожуры - тарелка бесшумно поставлена на обеденный стол в приглашающем жесте. Стакан апельсинового сока следом. Не отравлено.
Патрик, сорвавшийся из дома затемно, предупредить о госте, разумеется, не соизволил -  но этого и не требуется.
У миссис Гринберг очень чуткий слух. И по ночам особенно.

- Поешь, нельзя пренебрегать завтраком, это самый важный прием пищи за день, - уже не вежливый вопрос - утверждение, Диана окидывает юного Линна оценивающим взглядом, слегка приподняв бровь. Футболка из гардероба Патрика, смотрится на нем смешным мешком. Остальное куда менее забавно.

Тихий вздох. Строго говоря, последствие ли это утех, или чего-то, носящего более насильственный характер - не имеет значения. Сын уже вошел в тот возраст, и этим всё сказано. Но Диана должна знать, а уже потом решать проблему.
Заметная ссадина на щеке растерянного мальчишки - проблема. Как и проглядывающая из под челки, разбитая бровь, и чуть расширенные зрачки. Проблема, особенно, если учесть из какой он семьи.
- Ты ведь всё мне расскажешь, Джеймс? - выразительное ударение на имени - блондинка легким движением выдвигает ящик, доставая необходимое для обработки и маскировки следов бурной ночи. Будто давно заготовленный набор, что лежит подле средств для затирания ржавых пятен. - Не станешь ничего утаивать? -  И спорить.
Линн славный мальчик. Даже слишком славный для того, чтобы быть другом Патрика.

Отредактировано Diana Greenberg (2019-01-14 23:26:34)

+2


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » SPIN THE BOTTLE » shut up sit down