LAKESIDE HIGH

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » BROWSER HISTORY » сядь на бутылку


сядь на бутылку

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s7.uploads.ru/aKFtm.png http://sd.uploads.ru/WdvBT.png
Karl & Tyler
autumn'18

+3

2

Виски обжег горло, и парень закашлялся, закрывая рот рукой. Он не привык к такому крепкому алкоголю в таких количествах. Проще говоря никогда не пил виски прямо из горла. Но сегодня у него был повод. За двадцать три года Тай впервые отмечал свой день рождения. В полном одиночестве на каком-то пустыре за городом, сидя на бетонной балке, что осталась от какого-то строения, что стояло тут, видимо, ещё до его рождения.

Поздравляю, Тай, ты вырос отменным мудаком, который просрал свой единственный шанс все вернуть, — горько усмехнувшись своему мутному отражению в луже, произнёс он, салютуя полупустой бутылкой.

Брэдфорд пил очень редко. Не из-за того, что быстро пьянел, или что-то ещё. Просто ему не нравился вкус алкоголя. Но сейчас ему было так хреново, что Тайлер просто не нашёл другого выхода кроме как напиться как свинья и сдохнуть здесь на пустыре в собственный день рождения. Удобно будет потом даты на надгробии выбивать, только год разный.

Он не сразу понял, что все испортил. Испугался быть слишком резким, подумал что давит на Карла. С того дня прошло почти три месяца, или даже больше. И это был последний раз когда Росс к нему прикоснулся вне работы. Неловкие касания пальцев, когда они передавали друг другу книги или что-то ещё, взгляды во время обеда и дома за молчаливым ужином. Все чаще Тайлер ужинал один, глядя перед собой в стол и понимая, что все идёт не так, как он себе представлял. И виноват в этом только он.

Это он на следующий день после такого внезапного неловкого перемирия, снова ушёл спать на диван, показав Карлу не то, что хотел, не сказав ему самого главного. И сейчас он не мог винить его, что за эти месяцы Карл даже слушать его перестал. Раньше у него был заинтересованный взгляд, полуулыбка на губах, а сейчас взгляд был другой, скучающий, он все время смотрел в сторону, и Тай перестал навязываться.

Тайлер чувствовал себя обузой. Не друг, не приятель, не даже приятный сосед, а просто обуза для Росса в его новой жизни.

Можно было бы пойти к сестре, но он ограничился поздравлением по телефону, сказав что ужасно занят, но заглянет на днях. Имитировать весёлый и спокойный голос оказалось куда сложнее, чем он себе представлял, но, кажется, Тай справился, и ему удалось избежать расспросов.

Ещё глоток, и уже не так жжет, вкус уже не такой мерзкий, он просто не ощущается. Странно, но за весь день на пустыре не появилось ни одной компании подростков, ни парочки что решили поискать острых ощущений, ни просто кого-то, у кого можно попросить сигарету. Тайлер не курил уже пять лет, но сейчас почему-то отчаянно захотелось.

Я все ещё жив, — стараясь говорить так, чтобы язык не заплетался, произносит Тай, поднимая трубку с высветившимся номером Карла. Удивительно, что он позвонил. Хотя на сообщения во всех мессенджерах Тайлер просто не отвечал, напрочь их игнорируя, поэтому вполне логично было, что последует звонок. На работу он сегодня тоже не явился. сославшись больным, но и дома не остался, просидев весь день здесь и знатно продрогнув.

Впервые за все это время, он ему позвонил. Что это значило? Забота? Вряд ли. Тайлер не заслужил. Он знал, что сам уничтожил то, что могло быть между ними, и Карл уже живёт дальше. Тай не лез, стараясь не маячить перед глазами сверх того, что есть. Они и так видятся дома каждый день.

Не смотря на выпитое, на ногах Тайлер стоял крепко, и шёл почти ровно, лишь дважды споткнулся о собственные ноги. Удивительно, что лоб себе не расшиб, ограничившись ссадиной на щеке, разбитым локтем, порезанной ладонью и парой синяков на ногах, но домой дошел живой.

Босые ноги прошлепали в кухню. Стукнув бутылкой на столу, он вытащил из шкафчика стакан, и немного подумав, взял второй. — Выпьешь со мной? — спросил он, зная что Карл идёт следом. И не только потому что звуки телевизора стихли, но и потому что спиной ощущал его взгляд. — У меня всё-таки день рождения. Я не заслужил, знаю, но все же сделай мне этот подарок. Пожалуйста. Последнее слово он произнёс уже шепотом, отрывая взгляд от такого домашнего и родного Карла, что хотелось прижаться к нему и никогда не отпускать.

Подвинув стакан к Карлу, Тай долго рассматривал содержимое своего, не решаясь выпить, хотя до этого прекрасно пил прямо из бутылки, не задумываясь ни о чем. — Всегда было интересно, как люди живут с осознанием своей ненужности, но теперь я могу об этом целую серию книг написать, — хмыкнул он, все еще глядя в стакан. — Ну, с днем ненужного появления на свет. Тайлер стукнул дном стакана по стакану Карла и залпом выпил, уже даже не морщась.

Прости меня, — вдруг произносит парень, глядя прямо в глаза другу. Он пьян, но не настолько, чтобы не соображать, что говорит и делает. — Уже поздно, но я… Кажется, я все еще люблю тебя. Я думал, что все прошло за столько лет, но нет. Знаю, что это ничего не изменит, и, наверное, не должен был тебе этого говорить, просто отступив в сторону. Но я, не могу сам… Тай осекся, запуская пятерню в светлые кудри, и намеренно сильнее тянет за волосы, чтобы немного привести себя в чувство и заткнуться нахрен, а то опять только наломает дров.

+1

3

Карл чувствовал себя не в своей тарелке. В его жизни больше не было кирпичных стен камеры или тюремного забора, который бы сужал его мир до нескольких соток квадратных метров, давящего потолка и обшарпанных ограждений, иди куда хочешь, ты сам себе хозяин – закон штатов запрещает только отдаляться слишком сильно от места, где он вынужден отрабатывать долг обществу, однако только он решает с кем спать, где жить и в чей дом возвращаться.

Однако Росса неизменно тянет к Тайлеру, чувства к которому снова опаляют сердце и заставляют медленно тлеть изнутри. Просто несколько месяцев, а Карл до сих пор не может забыть, как крепко парень обнимал его во сне, как выгибался в спине, теряя голову и умоляя о большем. Если последнее можно было списать на секундный порыв, помутнение рассудка, желание сбросить напряжение и доступную кандидатуру в зоне досягаемости, то по телу до сих пор бегут мурашки от воспоминаний, как тёплые пальцы проходились по его рёбрам, и Брэдфорд целовал его шею, ластился как котёнок.

Но уже на следующий день его кровать была снова пуста и холодна.

Тай как ни в чём не бывало организовал гнездо из одеял и подушек на диване, уткнулся в тупое шоу по телиу и ел сэндвич, когда Карл вернулся с работы, громко жуя поздоровался с ним и притих. Как будто ничего не произошло, хотя следы зубов и засосов до сих пор горели яркими пятнами на его шее и выглядывали из-за ворота растянутого свитшота. Злость медленно прожигала в нём дыру, и на его счастье приятель, включивший новый альбом Twenty one pilots на полную громкость, не слышал, как он сердито бьёт кулаками по стене, до красных костяшек, а потом долго стоит в душе, смывая с себя не только пыль долгого рабочего дня, но и горькую обиду.

Во рту привкус крови от прокушенного языка.

Прошло уже несколько месяцев, а Карл до сих пор надеется.

Даже для Брэдфорда этот непримечательный осенний день не был особенным. Бывший заключённый помнил, что Тай никогда не отмечает свой день рождения, но всё равно подготовил подарок. Прожевав и проглотив обиду, забыв на вечер о долгих днях, когда он торчал на работе с утра до позднего вечера, а потом ещё пол ночи гонял по улицам на мотоцикле, мешая рёвом мотора спать крикливым малолеткам, он приготовил пасту с лососем, потому что помнил как она нравилась его первому бойфренду, когда они встречались, постарался вернуться пораньше, а в итоге просидел как идиот один на кухне, пока окончательно не разморился, скучающе наблюдая за медленной стрелкой часов. Даже аппетитного запаха не осталось, прохладный ветер вынес всё с кухни через окно, а сам Росс задремал в гостиной, подложив руки вместо подушки и устроив голову на подлокотник.

Карл – единственный, кто поздравлял Тайлера. За исключением близнецов, которые как правило сухо желали друг другу поскорее сдохнуть в шутливой форме, он бронировал дорожку в боулинге и покупал пиво, потом они до самого утра пели в караоке или шли на озеро, если солнце ещё грело, и плавали голышом. Для него лично это был праздник, потому что оба его любимых человека были рядом. Росс мог даже ни разу за день не озвучить поздравление вслух, потому что знал, как похожих словно две капли воды брата и сестру это бесит, однако был рядом и делал всё для  того, чтобы этот день запомнился, вызвал у них улыбку, не навешивал ярлык, мечтая, чтобы каждый последующий день быть ничуть не хуже.

Теперь же он плёлся следом за пьяным в стельку приятелем, подорвавшись с места, когда дверь громко хлопнула, а это неуклюжее чудовище чуть не развернуло вешалку с куртками, хватаясь за неё как за спасательный трос, смотрел ему в затылок с немым упрёком и остановился в дверях кухни, подперев плечом дверной косяк.

Накрытые фольгой тарелки так и остались нетронутыми на столе.

Немного подумав Карл всё же сел напротив и взял стакан, на два пальца наполненный виски, легко отсалютовал им и стукнул боком со стаканом Тая, прежде чем выпить. Алкоголь горчит на языке, но парень даже не кривится, только смотрит исподлобья на своего сожителя, не находя нужных слов. Вернее, не может найти вообще ни единого слова, чтобы хоть как-то среагировать на душевные порывы Брэдфорда и тем более на его признание. Лишь чувствует, как от удивления расширяются его глаза, а рука сильнее сжимается вокруг холодного стекла в ней.

- Ты пьян, - выдаёт свой сухой вердикт после долгой паузы, с тихим стуком опускает стакан на стол и отодвигает стул, подходит к нему ближе и сжимает пальцами подбородок, заставляя посмотреть на себя. Чуть наклоняет голову к плечу, тянет молчаливый тайм-аут, пока не наклоняется резко вниз и не сжимает ладонями его лицо, целует, собирая языком с уголка рта каплю виски, прикусывает его губу, делясь собственной злостью, что отравляла душу всё это время.

Желание сделать больно подстёгивает сжать до боли тонкие предплечья, потянуть его вверх, заставляя встать, немного сгладив разницу в росте, жадно прикусить язык, который пытается совершить ответную ласку и отвернуться.

Всё это выглядит как глупая насмешка.

Росс вытирает рот тыльной стороной ладони и сердито шипит.

«Дерьмо».

Всё это полное дерьмо, как будто на его чувствах пытаются сыграть как на скрипке, дербаня всё новые и новые струны. Используют, потом забывают, и снова шепчут нежности, когда Карл становится опять нужным. Эта игра слишком затянулась, поэтому он не верит ни единому слову и чувствует, как его потряхивает от путаницы в голове. Ещё немного – и он бы смирился, что за семь с лишним лет между ними ничего не осталось, но старая потёртая пластинка начинает играть снова.

+1

4

Да, — соглашается Тай. Он действительно пьян, и отрицать это нет смысла. — Но я в состоянии осознавать что говорю и делаю… Давится словами, когда его хватают за подбородок. Пальцы Карла уже не такие нежные и аккуратные. Он требовательный, жёсткий и злой. Тайлер очень хорошо его знал, чтобы увидеть в глазах друга настоящую искреннюю злость на него.

Парень хватается за запястья, на секунду подумав что это примирение, но нет. Он почти скулит от боли в прикушенной Карлом губе, от головокружения, когда его резко дернули на ноги, от крепкой хватки Росса на его предплечьях.

Это пытка, потому что хочется большего. Он хочет Карла всего и всегда, всегда хотел. Даже когда тот начал встречаться с его сестрой, Тайлер завидовал и искал утешения в других, но неизменно возвращался к Россу, закончив так ни с кем и не начавшиеся отношения. А получив желаемое не мог остановиться, обнимая Росса, хватая быстрые поцелуи в школьных коридорах, не стесняясь сестры, которая не сильно и возражала, когда они втроём выбирались куда-то подальше, или просто лежали в маленькой комнатке двойняшек в трейлере, и Тайлер водил пальцами по голому плечу Карла, который полулежал на нем, пока Тесс делилась идеями для школьного проекта, который они втроём делали. Для них все это было обыденно и нормально.

Лучше бы ты меня ударил, — говорит Брэдфорд, вытирая пальцами кровь с потрескавшихся губ. Карл не был так жесток, но тонкая кожа разошлась от резких прикосновений. Он действительно хотел, чтобы Карл его ударил, ведь это было заслуженно и они оба это понимали. Но знал что не ударит.

Тай так и стоял, глядя в спину Росса, видел как того трясёт от злости, чувствовал его обиду физически, но не знал что ему делать, как исправить хотя бы часть того, что он наворотил.

Голова кружилась, и только сейчас Тай осознал, что выпил слишком много для не привыкшего к такому организма, но он старался держать себя в руках, приказывая самому себе не расслабляться.

Пошатнувшись, парень шагнул вперёд, неуверенно касаясь спины Карла, чувствуя как он напряжен. — Прости меня, — едва шепчет Брэдфорд, прижимаясь щекой к своей же ладони, а второй рукой обнимая Карла со спины. Так просто, по-детски, будто просил не оставлять его одного в тёмной комнате на ночь. — Спасибо, что ты не забыл. Тай видел приготовленный ужин, и почувствовал себя ещё более отвратительно. Карл ждал его, хотел поздравить, как делал это всегда и раньше. Близнецы не отмечали свой день рождения, но Карл всегда делал для них праздник. Без банальных поздравлений и праздничных колпаков, но это был самый счастливый день в жизни Тайлера.

Последний раз они все вместе отмечали шестнадцатилетие двойняшек. Они взяли машину отца, который уже в стельку налакался, и уехали на озеро, подальше от всех. Всю ночь жарили зефир, пели дурацкие песни, рассказывали страшные истории, переглядываясь через всполохи костра. Тай до сих пор помнил то чувство, когда кора дерева впивалась в голую спину, когда он целовал Карла, помогая ему избавиться от одежды. А ведь они ушли за хворостом, хотя все прекрасно знали, чем закончится этот поход, и Тереза лишь шлепнула брата по заднице, таким своеобразным способом давая им свое благословение на эту ночь. Все равно они вернутся, и все можно будет повторить еще раз, уже с Тесс, да и в машине будет удобнее.

Я дерьмо, ты прав, — Тайлер был уверен, что Карл говорил про него, а не про все то, что происходит между ними. Он слушал как бьётся сердце соседа, прижимаясь к его спине, как прерывисто он дышит, но не отталкивает. Но Тай сам отходит, заставив себя расцепить такие странные спонтанные объятия, на которые даже не рассчитывал после всего.

«Нужно выпить», — мысль стала такой навязчивой в голове Тайлера, что он прикрывает глаза и чувствует как его мутит от одной этой мысли. Он хочет попробовать то, что приготовил Росс, хочет отблагодарить его как-то, попросить прощения еще раз, чтобы Карл перестал хотя бы просто злиться на него. Будучи пьяным он еще сильнее осознает свое свои промахи, всю свою вину, и едва сдерживается, чтобы не начать еще и позорно плакать перед Карлом. Губы снова кровоточат от того, как сильно Тай их прикусывает. Металлический привкус во рту, смешивается с горьким вкусом алкоголя. Все это примешивается к нервозному состоянию парня, к тому, как сильно он сам себя накручивает и винит. Да и голодный желудок дает о себе знать. Тайлер в последнее время вообще почти ничего не ел. Он похудел, щеки впали, обнажая острые скулы и мешки под глазами. Зато неизменно каждый день готовил ланч для Карла, приносил его в школу и просто оставлял там, где парень переодевался в рабочую одежду. Это было своего рода ритуалом, который помогал Тайлеру оставаться на плаву. Солнышко все также улыбалось школьникам, коллегам в школе, а дома пряталось за тучу, уже глубокой ночью слыша как возле дома глохнет рев мотора мотоцикла, а утром уходит раньше, перед этим аккуратно проводя пальцами по байку, будто хочет почувствовать тепло его хозяина.

Мне что-то нехорошо, — тихо говорит он, упираясь руками в стол и опуская голову. Не здесь, нельзя, Тайлер, держись! Сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, Брэдфорд почувствовал руку на своем плече и его уже тянули в ванную. — Ты не должен этого делать, — произнес он, жалобно глядя на Карла, перед тем, как все выпитое им сегодня попросилось наружу.

+1

5

Когда им было шестнадцать, всё было гораздо проще.

Самая большая проблема в жизни – старая грымза миссис Конели, которой они просрочили сроки сдачи проекта, и каким-то чудом уговорили дать им ещё недельку. Учительница недовольно цокая языком сжалилась, рассыпавшись перед ней в благодарностях парочка  дивное трио уходит домой, споря о том, когда же в последний раз эту перечницу, из которой уже сыпется песок, кто-то хорошенько трахал, и полны решимости взяться за ум ровно до тех пор, пока дверь фургончика не закрывается и Тайлер не хватается за пряжку его ремня, дрожащими пальцами вытягивая полоску кожи из петель. Тесс тихо усмехается и тянется в карман, чтобы достать пачку сигарет, но Карл раньше перехватывает её запястье и тянет девушку на себя.

Тесс всё же закуривает. Первые несколько раз колёсико зажигалки проскальзывает, но вот наконец мягкий язычок пламени запаляет конец сигареты. Он медленно тлеет в полумраке половины трейлера, обозначенной как комната двойняшек только высоким шкафом почти до самого потолка, сизая струйка дыма уходит вверх, а Тереза поджимает под себя одну ногу и откидывается на спинку кресла-качалки, делая глубокую затяжку, пропуская сигаретную вонь в лёгкие. Тонкие трусики болтаются на ноге, одна из шлеек лифчика такого же цвета порвана, открывая аккуратную грудь. Тереза красивая и очень нужна им, хотя парни, едва помещающиеся на одной кровати, выглядят счастливыми в объятиях друг друга, без неё всё будет иначе.

У всех героев подростковых романов есть вторая половинка, а Карлу чтобы быть самим собой нужны они оба, будто однажды его чувствующее живое сердце разорвали на три одинаковые части, и только рядом с Брэдфордами оно становится цельным снова и способно биться.

«Я мог,» - соглашается про себя Карл, но желания ударить единственного парня, который проявляет к нему хоть немного человечности и доброты, нет. Костяшки пальцев больше не чешутся от навязчивого желание влезть с кем-то в драку, особенно когда Тай прижимается к нему со спины и осторожно, будто боится напугать, обнимает.

Его тревога всегда была заразной, и Терезы сейчас не хватало как никогда раньше. Вечно дёрганный и испуганный Тайлер, злой как чёрт Карл, который заводится с пол оборота из-за любой хуйни, и рассудительная Тесс, которая мастерски вправляла мозги обоим, всегда находила правильные слова, когда нужно успокоить, и язвительную шутку, когда можно спровоцировать и подтолкнуть.

Росс растерян, даже боится сделать слишком громкий вдох, снова возомнить себе слишком много или слишком мало, чтобы потом в очередной раз разочароваться, наступить с разбегу на те же грабли, которые уже набили ему шишку. Получается расслабить плечи только когда приятель отдаляется и начинает копошиться за спиной, кажется совершая сотню телодвижений в минуту. Даже не обернувшись Карл слышит это, вспоминает, что его первый парень всегда был таким – шумным за них обоих, словно отдавал за молчаливого Карла должок вселенной по количеству производимых децибелов звука.

Но откровенное признание вынуждает обратить на него внимание, переступить через все те чувства, что смешались в непонятно что внутри, и среагировать быстро, хватая Тайлера под локоть, отвести его в ванную, сдержанно скомандовав: - Держись, - и напомнить, когда они проходили мимо его кровати, - Не смей блевать.

Простыни с ярким принтом человека-паука, найденные на самой высокой полке в шкафу Брэдфорда, не заслужили такого обращения с собой, как и ковёр с мягким ворсом. Когда их босые стопы касаются холодной плитки, которой выложен весь пол, он позволяет Таю всё – и упасть на колени, обхватив туалетный бочок руками, и выблевать явно лишний стакан виски вместе с желудочным соком, ведь этот придурок явно ничего не ел уже очень давно и хватило ему мозгов начать пить на пустой желудок. Всё это непременно Карл высказал бы, если бы его любовь к пустым разговорам заметно не поубавилась за последние пару лет жизни и каждый звук, выходящий из его рта, не становился настоящей пыткой.

Скрестив руки на груди и дождавшись, когда приятель покажет ему большой палец вверх, якобы говоря, что в порядке, Росс ушёл на кухню и вернулся через пару минут со стаканом холодной воды и мокрым полотенцем, зажатым в ладони, положил всё это на пол рядом и сам опустился на колени поблизости с соседом. С заботой, какая ему была присуща всегда, Карл сжал всё ещё подрагивающие плечи бывшего бойфренда, помог ему сесть и откинуться спиной на стенку, положил ледяное полотенце на голову и тут же всучил в напряжённые пальцы стакан, таблетка на дне которого уже почти растворилась, приказывая коротко: - Пей.

+1

6

Последний раз Тайлеру было так хреново на выпускном. Он не собирался туда идти вовсе, не хотел. Но Тереза его заставила, аргументировав тем, что больше ей идти ни с кем не хочется. Тай сдался, нацепил костюм, купленный в каком-то секонде едва ли не за пару дней до торжества и все равно выглядел как кусок дерьма, коим ощущал себя тогда. Два года, как Карл сидел, два года, как они с Тесс осиротели без него. Тайлер пытался связаться с ним, но все его письма вернулись с пометкой что заключенный переведен в другое учреждение, и объяснений семнадцатилетнему пацану никто не собирался давать, а мать не желала помогать своим детям, объясняя это тем, что, наконец-то, они избавились от этого бандита. Тайлер тогда с ней крупно разругался и не разговаривал до самого отъезда в колледж, да и после тоже не желал говорить, особенно узнав что она сделала.

И Брэдфорд напился дешевого пунша, в который кто-то добавил то ли ром, то ли виски, то ли все сразу. Он устроил драку с каким-то придурком из футболистов, который назвал его пидором. Точнее Тай просто предложил ему отсосать, раз его так волнуют пидоры в школе, а тот обиделся и ударил парня в лицо, разбив нос. И тогда он точно также сидел обняв унитаз, и хотел кричать от того, как ему больно и одиноко, но вместо этого изливал свою душу белому другу, в прямом смысле. Как и в тот раз, кроме алкоголя в Тайлере ничего не было, и он поднял вверх большой палец, показывая Карлу, что все нормально и он может идти спать или заниматься своими делами, а Тай справится сам. И Карл ушел.

Он не ожидал, что Росс вернется, особенно после всего этого. Все такой же заботливый, молчаливый, ни капли осуждения в глазах, ни разочарования. Все еще злится, но помогает. В этом весь Карл, добрый, отзывчивый, и даже тюрьма не смогла сломить его. — Спасибо, — выдохнул Тайлер, откидываясь на стену. Стакан в руке приятно холодил пальцы, но пить он не торопился. Хотелось еще немного посидеть вот так, и просто смотреть на бывшего, будто пытался запомнить его перед прощанием, но Тай не хотел прощаться, он хотел остаться рядом с ним, пусть даже просто другом, да хотя бы просто соседом и коллегой по работе, но рядом.

Жалкое зрелище — человек, не умеющий пить, — Тай улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, в которой едва ли искры не летали, хотя в последнее время между ними только так и было. Напряжение, недосказанность, злость и обида. Он выпил все содержимое стакана, подавив очередной позыв к тому, чтобы выблевать и закрыл лицо полотенцем полностью, прижав к нему ладони. — Стыдно, — глухо проговорил парень, сквозь ткань и собственные пальцы. — Знаешь, я последний раз так нажрался на выпускном, даже в колледже не пил.

Подняться на ноги получилось тоже только с помощью Росса, и Тай вцепился в его руку так, будто он сейчас растворится и станет просто видением. Парень шагнул в сторону гостинной, где его ждал диван, но Карл легко толкнул его в сторону кровати. Она была ближе, и до нее Тай мог хотя бы сам дойти. Сев на край, Брэдфорд уставился перед собой, сжимая пальцами уже не такое холодное и просто неприятно мокрое полотенце. Горло саднило, плечи все еще дрожали в ознобе, он весь походил на котенка, выброшенного под дождь, на плечи которого Карл уже накинул одеяло, заставляя лечь.

Останься. Тай хватает Карла за руку, сжимая его пальцы, и тянет к себе. — Пожалуйста. Он не просил ни о чем, кроме того, что озвучил. Снова двигается к стене, прижимаясь к ней спиной, как тогда, несколько месяцев назад, но даже не просит обнять, просто побыть рядом, но потом сам осторожно прижимается щекой к плечу Росса и засыпает, переплетая свои пальцы с его, впервые за весь вечер спокойно вздохнув.

х х х

Утро ворвалось в сознание Тайлера дикой головной болью и чувством, что его били ночью. Он проснулся лицом к стене, закутанный в одеяло, но без подушки. На ней спал Карл, обнимая Тая за плечи. Какое счастье, что им обоим выпал выходной сегодня. Осторожно опустив голову, парень коснулся губами пальцев Росса и выскользнул из объятий, как бы сильно ему не хотелось пролежать так весь день. Пошатнувшись, Тай все же добрел до ванной, прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить соседа. Вид был тот еще, но лучше, чем вчера, и плеснув в лицо холодной водой, он снова почувствовал себя человеком.

Приготовленный Карлом ужин стал завтраком. Стараясь не шуметь, Брэдфорд шипел, обжигаясь о тарелку, когда доставал ее из микроволновки. Кофеварка как будто назло слишком громко готовила кофе, заставляя Тайлера страдать сильнее. — Я тебя разбудил? — спросил он, вышедшего из спальни Карла. В домашних штанах, без футболки, он был так чертовски сексуален, что Тайлеру пришлось приложить немало усилий, чтобы отвести взгляд от мышц на его животе. — Кофе, — он подвинул к парню чашку. — Слушай, по поводу, вчера… — после недолгого молчания и одинокого стука вилки по тарелке. — Я был пьян, да, но все, что я сказал правда, а не пьяный порыв, нет. Сейчас я скажу тебе тоже самое, и завтра, и через месяц. Если ты, конечно, этого захочешь… Тай замолчал, опуская глаза в тарелку. Вкусно. Это было чертовски вкусно, а ему было до отвратительного стыдно, что вчера он проебал свой шанс наладить отношения с Карлом.

Отредактировано Tyler Bradford (2018-10-29 17:52:56)

+1

7

Карл не заметил на себе монашеской рясы, чтобы слушать эту исповедь начинающего (или продолжающего?) алкоголика, но всё равно глотает обиду. В отличие от Тайлера у него не было никакого выпускного. Пока его сверстники танцевали под модную в то время клубную музыку, накидывались дешёвым пуншем, который бьёт по башке, и оставляли в школьной хронике своей последний след в виде заблёванной крышки унитаза, Росс трясся за свою жизнь, приживаясь к новой тюрьме. Или выживая? Его ночь тоже была бессонной, но совсем не потому, что его интересовало кого выберут королём и королевой школьного бала, а потому что поддаться усталости означало стать беспомощным и подставить себя под удар.

Он даже не успел ничего сделать – репутация шла впереди него, сразу загоняя в условия, в которых его жизнь висела на волоске каждый день. Нет друзей, нет поддержки, не с кем даже просто обсудить какая сегодня погода или какой паршивый был омлет на завтрак, который невозможно проглотить. Будто жуёшь подошву.

Бывший заключённый молчал так долго, что даже если бы его голос был в порядке, он бы всё равно продолжил молчать. Если кому-то кажется, что его жизнь хуёвая, то Росс охотно послушает вас, но не ждите в ответ ничего кроме усмешки и снисходительного взгляда.

Однако Брэдфорду он искренне сочувствовал. Помнил как это паршиво, когда голове идёт кругом, а удушливый ком в горле мешает жить. На языке мерзкое послевкусие блевотины, а всё тело бросает то в жар, то в холод. Наверное он всё ещё любит Тайлера, раз ему не всё равно.

Доведя его до спальни Карл не решается рисковать и помогает соседу лечь на кровать, которую сам занимал уже несколько месяцев, касается ладонью маняще лёгких пушистых волос, принимая их, и хочет уйти.

Не хочет.

Надеется, что тонкие пальцы сожмут его запястье и не позволят выйти за дверь, удержат рядом, попросят остаться.

«Останься».

По спине бегут мурашки, и вся ситуация кажется повторкой, де жа вю вечера, который был у них, когда Тайлер ворвался к нему в душ. Только на этот раз они поменялись местами – Брэдфорд сидел на кровати, он боится одиночества и хочет близости, нуждается в нём, как Карл умолял его не оставлять совсем одного Росса в большой комнате наедине со своими мыслями.

Парень осторожно оборачивается, ложится рядом и подставляет плечо, зная, что только так его бывший мог успокоиться и уснуть.
х х х
От холода лодыжку сводит судорогой.

Уже проснувшись и корчась от боли Карл вспоминает, что не закрыл окно, видит скомканное у стены одеяло и мятую подушку, вспоминает, как обнимал бойфренда за плечи и прижимал к себе, но совсем окоченел, когда тот выбрался из постели и ушёл готовить завтрак. Запах разогретой пасты слишком быстро разлетелся по дому, вынуждая спустить голые стопы на ледяной пол и пошлёпать на кухню.

Карл так и замер на пороге, водя ладонью по шее, исчерченной шершавыми полосами шрамов. Тайлер чертовски милый, когда немного заспанный и растрёпанный, кажется, что если запустить расчёску в его волосы, то зубья так и застрянут в прядях. Не зная как будет поступить правильным – бежать обратно или присоединиться к завтраку – Росс дождался пока Брэдфорд заговорит первым, чтобы принять окончательное решение, и сел на стул напротив, придвигая вторую дымящуюся тарелку ближе.

Тяжёлого молчания не выходит, ведь Тайлер всё тот же Тайлер даже спустя семь лет, болтливый, немного неуклюжий, обжигающий язык горячей едой и неловко отводящий взгляд в сторону, когда смущается. От его слов Карл так и замирает с поднесённой ко рту вилкой.

- Скажи ещё раз, - требует, громко ударив прибором по дну тарелки, чувствует как обессилевшие руки упали вниз вдоль тела, ловит удивлённый, полный непонимания взгляд Брэдфорда, и повторяет ещё раз, - Скажи. Пожалуйста.

Ему это нужно, чтобы поверить в его искренность.

Чтобы снова позволить себе чувствовать больше.

+1

8

Его разрывает на части от противоречий. Тайлер сам одно сплошное противоречие, бестолковое чудовище, которое вредит не только себе, но и другим. Иногда он задумывался о том, почему его любит сестра. За что? Хотя скорее она любит его вопреки. Не смотря на все его недостатки, панику, неуклюжесть, абсолютную неприспособленность к самостоятельной жизни, хотя она все еще  силится доказать обратное.

Потом стал задумываться почему его полюбил Карл. Почему именно его выбрал из всех? Ведь он любил Терезу, Тай это знал, и это было правильно. Она заслуживала этого, такого парня, как Карл, не смотря на всю репутацию, какую ему сделали в школе. Но Росс полюбил и его, и это было так странно, но делало маленького светловолосого мальчишку самым счастливым в мире. Он никогда не спрашивал, решив, что это глупо, и просто наслаждался тем, что есть между ними.

Но сейчас ему отчаянно захотелось спросить. Спустя семь лет с того момента как они виделись последний раз. Тайлер помнил как Карла забирали копы, а его держали еще два патрульных, чтобы он не рвался вызволять его. В итоге Тайлера закрыли за нападение на офицера и он провел ночь в участке, откуда его потом вытащила сестра.

Тай не понимал как можно любить за что-то, но вразрез с этим хотел знать за что можно полюбить его, потому что знал, что не за что. Но так и не спросил, глядя на то, как Карл садится напротив, как слушает его сбивчивую речь, сжимает челюсть, и под его взглядом Тайлер становится еще меньше, сжимается в комок и сутулится, боится испортить все, хотя куда уж хуже.

«Скажи. Пожалуйста.»

Слова Карла вырвали его из этих страшных мыслей, и Тайлер быстро моргнул, шмыгнул носом, как маленький, и обратил все свое внимание на него.

Он смотрел в глаза человеку, который столько пережил за эти годы, столько раз был на волоске от смерти, что его собственные проблемы сейчас показались такими ничтожными, бесконечно отвратительно мелкими, по сравнению с жизнью Карла, и Тайлеру стало стыдно щее и за то, что вчера он устроил вечер признаний про выпускной, которого у Росса не было. Идиот.

И вдруг стало так страшно от мысли о том, что Карла могли убить в тюрьме. Тесс не говорила о чем они переписывались, он даже не знал об этом до определенного момента, но она бы точно сказала ему о его смерти, и Тай дернул плечами, больно ударившись локтем об угол стола, от одной мысли о том, что он сейчас мог и не сидеть напротив него, не говорить с ним своим хриплым болезненным голосом, не готовить для него его любимую пасту.

В горле пересохло, а язык будто налился свинцом. Тай снова поднял голову от тарелки, снова взглянул Карлу в глаза, пытаясь понять, что между ними происходит сейчас. — Я люблю тебя, — хрипло произносит Брэдфорд, сжимая вилку с такой силой, что та погнулась немного. Он смотрит прямо, не виляет, хотя его трясет от нервов и знобит от похмелья. — Люблю, и всегда любил. С самой школы, и все эти годы. Думал, что все прошло, но нет, не прошло, и не пройдет никогда.

Все это звучит, как фразы из подростковых сериалов, но Тайлер не умел иначе выражать свои мысли. Он мог болтать о всякой ерунде, рассказывать бестолковые истории, нелепые случаи его падений или травм, но когда дело доходило до серьезных разговоров, то Тайлер будто терял весь словарный запас. Но он старался, для Карла, для них обоих.

Ты ничего не должен отвечать, я ничего не требую. Я просто хочу, чтобы ты знал. И… прости меня за это, — он махнул рукой в сторону дивана, на котором валялись его вещи, пытаясь извиниться за свое поведение в последние месяцы. — Я… Блять, как же тяжело говорить, когда ты облажался со всех сторон. Брэдфорд потер ладонями опухшее лицо, давая себе немного времени, чтобы собраться с мыслями. — Я не хочу спать один, не хочу жить один. Я хочу чтобы в моей жизни снова был смысл. Снова был ты.

Он положил руки на стол, снова глядя на Карла, ожидая его реакции, едва касаясь кончиками пальцев его пальцев, но не решаясь пойти дальше и взять его за руку, хотя очень хочется. И не только это. Хочется обнять его, прижаться и просто на секунду отключить этот ебаный мир.

Отредактировано Tyler Bradford (2018-10-31 16:55:41)

+2

9

Росс и подумать не мог, что его имя будет фигурировать в одном предложении с такими смелыми словами, как смысл жизни. Не обладая собственной конкретной целью к существованию, Карл не понимал каково это – стремиться к чему-то, желать этого страстно, добиваться. Он просто плыл по течению, особенно с тех пор, как расписанная за него на десять лет вперёд жизнь, в которой подъём всегда в восемь по звонку, напоминающему не то пожарную тревогу, не то трель школьного колокольчика, отпускающего на перемену.

Бывший заключённый не имел ни малейшего понятия что делать со своей новой жизнью и отчаянно надеялся, что кто-то подскажет ему или задаст правильное направление для движения. Но вместо этого он бездумно каратал часы в гараже, пачкая руки по самые локти в мазуте, или гонял по дорогам на полной скорости, будто испытывал свою хвалёную удачу на прочность, проверял, как далеко он сможет зайти, прежде чем фортуне надоест вытаскивать своего любимчика из неприятностей.

И вот он снова чувствует себя любимым. Неверяще смотрит на Тайлера, приоткрыв губы от изумления, не моргает, будто боится, что если хотя бы на мгновение позволит темноте застелить глаза, то всё это исчезнет. Не будет теплых пальцев, что касаются его руки, не будет внимательного немного взволнованного взгляда Брэдфорда, который говорит, что не ждёт от него ответа, но сам напряжён как струна, которая вот-вот лопнет.

«Я тоже тебя люблю».

Это неправильно.

Тай заслуживает кого-то лучше, чем он, человека, рядом с которым он не будет ловить косые взгляды в свой адрес и рядом с кем будет чувствовать себя защищённым. Никак не преступника, за которым тянется шлейф из тихих шёпотков и приукрашенных слухов.

Но Карл не может от него отказаться, даже своей головой понимая, что так будет лучше для Тайлера. Эгоистично не отпускает, накрывая его ладонь своей, сжимая пальцы. Потом ему станет стыдно за это, сейчас же он простил Брэдфорду эти нелепые месяцы в соседних комнатах, дурацкие попытки делать вид, что между ними ничего не произошло. Как будто они стояли по разные стороны пропасти, которая образовалась между ними за те годы, что они не видели друг друга, но вот через уходящую вниз черноту перекинулся тонкий деревянный мостик. И Карл поступил смело, сделав первый шаг, самый пугающий и волнительный. Как в тот раз, когда они впервые оказались вдвоём в крошечном трейлере семьи Брэдфордов, Тереза задержалась на тренировке, мистера и миссис Брэдфорд чёрт знает где носило, и Росс подался вперёд, повалив бойфренда на лопатки. Кровь отлила от головы к паху, если вспомнить, что в тот раз они решили посмотреть порно вместе, осознав, что ни один из них прежде не был с парнем. Для Тая это вовсе стало первым разом, но Росс старался, чтобы он стал незабываемым.

Немного импульсивно. Неловко. Но так естественно, будто само собой разумеется и иначе быть не могло. Возбуждающе настолько, что от воспоминаний до сих пор учащается дыхание, хотя число партнёров Карла уже давно перевалило за двузначную цифру.

Парень встаёт из-за стола и подходит к бывшему, садится на пол рядом с ним и утраивает голову на его коленях, шумно вздыхает. Раньше у него была классная густая причёска, в которой Тай путал пальцы, но тюрьма выработала привычку всегда стричься коротко, от которой не так легко отказаться. Однако он всё равно отчаянно хотел этого прикосновения, особенно после искреннего: - Я буду рядом с тобой, - звучащего громко на тихой маленькой кухне.

Карл не давал обещаний, которых не может исполнить, не признавался в чувствах, которым пока что не мог дать свободу. Но мог сказать наверняка, что Тайлер ему необходим так же сильно, как он ему.  

+2

10

Это напряжение убивало. Тайлер не просил у него ответа, не требовал дать ему даже намек, но надеялся, ждал реакции. Порезанная ладонь саднила, болел синяк на боку и разбитые локти. Вчера Тайлер сильно упал где-то на подходе к дому, разбив себе локти и колени, но даже не вспомнил об этом, пока не облокотился на стол сейчас и руку не кольнуло. Плевать. Не первый раз, и явно не последний, Тайлер слишком хорошо себя знал, и свою суперспособность падать на ровном месте, биться головой об воздух и ловить камни, которые даже не летят в его сторону. В этом был весь Тай.

Он судорожно выдыхает, когда пальцы Карла касаются его руки, сжимают ладонь, и Тай едва сдерживается, чтобы не застонать от облегчения и той радости, что его накрыла. Карл ничего не сказал, но он все видел в его глазах. Или хотел видеть? Сейчас ему было так все равно. Тайлер хотел этого прикосновения, хотел чувствовать огрубевшую кожу, хотел целовать эти пальцы и чтобы они сжимали не только его руки, но и его самого в объятиях.

Все это кажется каким-то нереальным. Кажется, что Тайлер все еще спит, что вот он проснется сейчас, и окажется, что он не сидел за столом напротив Росса, его ладонь не сжимала пальцы Брэфорда, и он не смотрел на него так. Как? — спрашивал себя мысленно Тайлер, пытаясь подобрать слово. С жалостью? Нет, не то. Нежно? Да, пожалуй. Влюбленно? Хотелось бы, чтобы так, но страшно сказать это даже самому себе.

Тай уже ловил на себе такие его взгляды. На уроках в школе, когда они не успевали занять места рядом, и переглядывались весь урок, забавляя Терезу, если ее предметы пересекались с ними. На стадионе, когда Тайлер внезапно решил, что ему необходима физическая подготовка. Он занимался, и периодически смотрел на трибуны где сидел Карл, делая вид, что пытается делать задания, но едва ли не раздевал Тайлера глазами, а потом дожидался когда раздевался опустеет и прижимал его спиной к холодным шкафчикам, целуя, не дав даже дойти до душа.

Все это говорило в пользу последнего предположения, но Тай боялся согласиться с ним. Это означало бы повесть на Карла ответственность, даже если он сам о ней не узнает. Зная себя, Тайлер будет ждать каких-то шагов после этого, но он не должен, не имеет права.

Карл поднимается со своего места, и Тай испуганно хватается за его руку, но он не уходит, наоборот. Обходит стол, садится рядом, а парень лишь наблюдает, как завороженный. Ему тяжело мыслить связно сейчас, Тайлер старается сосредоточиться, сказать себе, что он должен быть сдержанным, быть серьезным и взрослым, но где-то внутри ликует все его естество от этих казалось бы обычных прикосновений, от головы Карла на коленях.

Осторожно проводит пальцами по коротко стриженным волосам. Раньше у него были кудри, темные красивые кудри, почти такие же как у Тайлера, но не спутанные и не падали на глаза, но ему нравилось зарываться пальцами в них, смотреть как Карл жмурится и становится похож на кота, которого почесали за ушком. Сейчас он жмурился точно также, как семь лет назад, так же морщил нос, но не было кудрей. Однако это не мешало Тайлеру снова и снова пропускать между пальцами короткие волосы, вторую руку положив на плечо. Сложно было сказать  кто они сейчас друг другу, но Тайлеру стало очень спокойно, насколько это возможно было при колотящемся сердце, остатках похмелья и общей усталости организма, который Тайлер загнал за эти несколько месяцев работой и бесконечными самокопаниями и самотерзаниями.

Спасибо, — так же тихо произносит парень. Благодарит за то, что ему дали еще один шанс. За то, что Карл не ушел, выслушал его. За то, что будет с ним. За то, что он ответил на его признание, хотя Тайлер и сказал, что он не должен. Слишком много причин для благодарности было у Тайлера, и он вложил в это слово все свои чувства, которые у него были к Карлу. Теперь его главной целью было снова все не испортить, и Тайлер намерен был не провалить свою последнюю попытку вернуть своего парня. Вернуть возможность снова называть его своим. Что будет впереди никто не знает, но сейчас ему было очень хорошо и спокойно, и хотелось, чтобы эта минута никогда не заканчивалась.

+1


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » BROWSER HISTORY » сядь на бутылку