LAKESIDE HIGH

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » BROWSER HISTORY » вверх по отвесной стене, вниз по спирали


вверх по отвесной стене, вниз по спирали

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sg.uploads.ru/4o5dj.jpg

mark & chris
как-то хуево ты выбираешь друзей. еще хуже - любовников

+4

2

Сукин сын папашка находит заначку травы. Сует ее под нос Марку, устраивает лютый скандал. Херов мудак дышит на него перегаром, неконтролируемо плюется и орет о том, что он тут что ли наркомана воспитывает? Да, пап, это ведь от травки можно заработать цирроз печени или окончательно свихнуться. Конечно ты, сука, прав.

Херов мудак показательно выкидывает травку. Смывает в унитаз. Марку хочется выть. У него нет денег на то, чтобы еще затариться. У него максимум наскребется на пару пива.

А потом от херова мудака Марку ощутимо прилетает по роже. Потому что не наркомана он тут, блять, воспитывает, усек? Конечно. Это ведь именно то, что зовется воспитанием. Сюда бы представителя социальных служб, чтобы подтвердил правильный подход к вбиванию житейской мудрости в голову пятнадцатилетнего ребенка.

Рука у папашки тяжелая. Марку приходится затыкать нос целой кучей бумажных полотенец, останавливая кровищу, подтирая ими еще и кровь от разбитой губы. Папашка сам притаскивает ему пакет со льдом, чтобы приложить холод. Считает, что поступил совершенно правильно, вмазав сыну по роже. Марк прикладывает лед и косится на него волчьим взглядом.

Когда-нибудь он безжалостно отключит мудака от аппаратов жизнеобеспечения. Когда-нибудь это произойдет.

Марк сваливает из дома, как только батя скрывается в своей комнате. Потому что физически оказывается не в состоянии оставаться тут. Ему обидно, ему больно. Он хлопает входной дверью, выходя наружу. Так, чтобы мудак услышал. Даже немного надеется, что на ближайшем перекрестке его собьет машиной. Потому что тогда мудаку придется ощутить чувство вины и понять своей тупой башкой, что так детей не воспитывают.

Первым порывом, который появляется у Марка, становится идея пойти к Элл. Потому что он всегда приходил в такие моменты к ней. Скрывался в нормальном доме от своей жизни. Даже когда отношение родителей Элл к нему переменилось на отрицательное, оно все равно было лучше, чем отношение херова мудака.

Порыв Марк отбрасывает. Потому что все, детская дружба пошла по пизде. Он Элл практически не видит, она постоянно с этим ебучим Джоном. Она исчезает. Перестает быть той, кого он знал и любил. Становится чужим ему человеком. А он при всем желании не смог бы вписаться в эту их удивительно славную компашку популярных детишек. Его тошнит от одного вида этой воплощенной тинейджерской мечты.

К Элл он пойти не может. Денег на какой-нибудь мотель у него нет. Да и надо быть восемнадцатилетним, чтобы снять комнату. Марку даже приходит идея разбить какое-нибудь окно в магазине, дождаться полиции и прокатиться до участка. Провести не меньше ночи закрытым. Правда, эту идею тоже приходится отбросить - папашка ни залог за него не внесет, ни адвоката не наймет. И придется Марку получить первый срок.

Третья идея, которая приходит в голову, кажется ему наименее бредовой из всех.

- Спасибо, чувак, ты меня так выручаешь! - говорит он в телефонную трубку с преувеличенным энтузиазмом. - А то я уже было отчаялся. Нам завтра сдавать проект, а я не знаю, куда ехать.

- Я пришлю адрес смской, - отвечает Финн. - Удачи вам обоим с проектом.

- Лошара, - комментирует Марк, когда сбрасывает звонок и дожидается смски с адресом.

С адресом Криса Хейза. Серьезно, бля. Буквально минута - и адрес у него. Достаточно было только спиздеть Беннету о том, что их с Крисом поставили работать над проектом, тот не оставил адреса, а на звонки не отвечает. Кредит доверия у этого придурка тем, кто хоть какое-то отношение имеет к его друзьям, слишком огромный. Что, все футболисты такие ограниченные дебики? Марк уверен, что наверняка - умные люди не полезут заниматься агрессивным видом спорта, в котором можно получить реальную травму и остаться ебучим овощем на весь остаток жизни.

Крис, наверное, такой же. Только еще и пидор. Хотя, это еще предстоит проверить. Не про пидора, про пидора-то очевидно. Про ограниченность.

"у тебя есть, где перекантоваться?" - набирает Марк сообщение на своей кнопочной "нокии", пока идет в сторону дома, указанного в адресе. - "очень надо, вопрос жизни и смерти".

"я могу хоть в гараже, хоть в подвале, меня не парит".

"друзья у тебя, кстати, пиздец".

"серьезно, беннет мне твой адрес слил, вообще не задавая вопросов".

"ну разве не дебил?"

Марк останавливается у нужного дома, еще раз сверяет номер с смской. Вступает на ровный газон. Высматривает мелкие камушки, чтобы натурально покидаться ими в стекло, как полагается. Всегда мечтал, а даже с Элл не выходило. Ну как-то больше и не кому Марку камушки кидать. Было, до этого момента.

"я, кстати, у твоего дома", - пишет он очередное сообщение, уже перебирая в свободной руке несколько мелких камушков. - "помигай лампой, чтоб я твое окно определил".

Он даже не задумывается о том, что это - неправильная хуйня. Ведь на самом деле он мог бы пойти все к тому же Беннету, который по доброте душевной наверняка бы его приютил на ночь. И грустно смотрел бы своими тупыми глазами, и жалел бы несчастного пацана, получившего по ебалу от отца. Но жалость - то, что вообще никак Марку не всралось, какой бы искренней не была. А Крис, тут он уверен, никакой ебучей жалости проявлять не станет.

И это именно то, что Марку прямо сейчас нужно.

Отредактировано Mark Starling (2018-10-03 03:25:44)

+5

3

Отцу в очередной раз срывает башку в пьяной горячке, и свидетелями этого перфоманса становится вся их семья, ютившаяся каждый в своём уголке как в клоповнике. Фрэк размахивает руками как капризный ребёнок, требуя к себе внимания, вытаскивает ящики из комода и стола, выворачивая из содержимое на пол, ретирует на кухню, разбивает последние уцелевшие тарелки и гремит столовыми приборами, рассыпавшимися по засранному липкими пятнами полу. Блять. Чёртова дыра. В унисон ему воет один из тугосерь Виктории, беззубый малец, едва научившийся держать голову ровно. Второй или третий? Крис уже запутался сколько у него племянников, потому что каждого из них ненавидит. Жрать и так нечего, ещё один голодный рот в доме не нужен. Когда уже до этой тупорылой суки дойдёт, что можно предохраняться или хотя бы не давать кончать в себя?

Есть догадки, что она ждёт ещё одного. Руки и ноги молодой женщины снова отекли, а нездоровый аппетит,  с которым она умяла за ужином половину от целой копчёной курицы, насторожил бы любого.

Виктория.
Победа.
Произнесите это имя вслух, попробуйте на вкус его величие.

Оно никак не будет вязаться в голове с образом потаскушки Викки Хейз, которую отец хватает за волосы и тянет в гостиную, даже когда она пытается оттолкнуть его руку, царапает короткими уродливыми ногтями предплечье или дёргает головой в бездумных попытках вырваться. Всё без толку.

Кристоферу тошно наблюдать за всем этим. Он редко перечит воле отца, но даже его терпение уже на исходе, когда этот ублюдок начинает тягать сестру по полу как тряпичную куклу, поднимая шум, на который скоро сбегутся все соседи, Викки орёт как умалишённая. Футболист не знает, что в нём переклинивает на этот раз, но подлетев к мудаку ударяет его по лицу со всей силой, с хорошего замаха. Чувствует боль в костяшках, и в то же время облегчение.

Это правильный поступок. Видимо, всё же какую-то человечность ему дала школа, раз Крис нашёл в себе силы сьездил по ебалу папаше, не просто просиживал дыру в штанах на уроках, где из него пытаются сделать достойного члена социума.

Это был первый раз, когда Фрэнк ударил его в ответ. Один в череде множества, начавшихся сегодня. Но его запал угас так же быстро, как и вспыхнул. Отвесив сынишке хороший удар под дых и припечатав его спиной к стене с ноги, ещё один хук справа по подбородку, и он угомонился, разумно заключив, что недопитая бутылка  скотча куда важнее, чем избиение собственных детей.

Шаткие приоритеты семьи Хейз во всей красе.

х х х х х х х х х х х х х х

- Ай! – недовольно шипит Крис, прикладывая к губе обеззараживающую ватку. То ли отец решил, что красивое лицо – роскошь, которую он не заслуживает, то ли просто мудак, не рассчитавший силу.

На лопатке уже алеет свежий синяк, парень чувствует, как горит кожа в месте, на которое пришёлся удар.

Придурковатый папаша не найдя чем ты ещё залить глотку ушёл в одну из местных забегаловок, и заветная тишина повисла в доме, но даже в ней Кристофер не услышал как вибрирует оставленный на кровати телефон. Держа у лица влажное холодное полотенце в надежде, что следы побоев завтра утром будут не столь очевидными, он смахивает блокировку экрана и пробегает глазами по целому шквалу сообщений от Марка. «Придурок,» - совсем нелестно отзывается о нём в сердцах и вовремя подходит к окну, когда идиот Старлинг уже подобрал с земли какой-то камень и замахнулся для броска.

«Конченный...» - открывает окно настежь и перекидывается через подоконник, жестом руки показывая, что если он не бросит камень туда, где взял, то не сносить ему башки, а сам торопливо прячет мобильный в задний карман джинс и сбегает вниз по ступенькам. 

- Марк, блять, - ещё не дойдя несколько метров до него рычит, явно не слишком радуясь непрошенным гостям, - ты какого хуя здесь забыл?

Впрочем, называть его по имени было уже своего рода прогрессом, до этого Хейз расщедривался только на «идиота кусок», «минетница» и «пидорас».

Одного беглого взгляда на лицо достаточно, чтобы оценить масштаб трагедии. Остановившись напротив Крис осторожно убирает волосы с его лица, рассматривает опухший нос и синяк под глазом, горько усмехается, от чего губа снова болезненно ноет, а едва стянувшиеся края ранки расходятся.

- Что, тоже досталось? – он не меценат и не обитель добродетели, но в этот самый момент почему-то ощутил, что не один в дырявой насквозь лодке, которая медленно идёт ко дну. Теперь они вдвоём могут работать вёслами и, быть может, успеют выбраться на берег, догребут, а не утонут как беспомощные крысы, - Идём в дом. На моей кровати хватит места двоим, - факт, который они уже проверяли, слиняв с последнего урока и заглянув к нему, чтобы якобы поделать домашку вместе. Увы, до сравнительного анализа классиков девятнадцатого века и новой франшизы «Стар Трека» дело так и не дошло,  Евгений Онегин не вступил в эпичную схватку с командером Споком, потому что рубашка Кристофера Хейза на кнопках и быстро расстёгивается, а  Марк до сих пор не купил себе грёбаный ремень и вечно подтягивает штаны.

+5

4

Марк тяжело вздыхает. Ну вот. Опять камушки не покидать. Он ссыпает их обратно на землю, убирает телефон в карман, дожидается, когда Крис вывалится наружу. Но окно Марк все-таки запоминает. Чтобы в другой раз обязательно. Чтобы еще как в дурацких подростковых фильмах в это окно спонтанно залезать. Подростковый бакет лист без этого будет не полным. А Марку с ним нужно поторапливаться, потому что желание снова начинать резаться слишком велико, особенно в такие вот моменты.

Крис убирает с его лица челку каким-то слишком осторожным и почти ласковым движением. Марк настороженно замирает и хмурится. Он все еще слишком напряжен после стычки с отцом, чтобы не начать ощущать себя загнанным зверем и ждать подвоха на интуитивном уровне. Марк мотает головой, поводит плечами, всматривается в не менее разукрашенное лицо Криса.

Вот это прикол.

- А ты чего такой красивый? - спрашивает Марк, когда за ним уже закрывается дверь комнаты Криса. Он скидывает рюкзак на пол рядом с кроватью, расстегивает молнию на ветровке. - У меня вот папашка нашел заначку травы. И, конечно, прописал в табло. Типа, прикинь, как же так, у него, алкаша, растет наркоман.

Марк усмехается. Морда у Криса разбита вот только-только, побои очень свежие. Уж Марк точно может это сказать. Не первый год живет на диете из домашнего родительского насилия. Он шагает к Крису, протягивает руку, касается ею его щеки, затем тянется к нему сам, чтобы одним легким движением провести языком по разбитой губе, почувствовать едва заметный металлический привкус. Практически тут же он отстраняется и делает пару шагов назад.

- Бля, вот никогда бы не подумал, что тебя, чувак, тоже пиздят дома, - говорит Марк. И чувствует какое-то удивительное облегчение. Потому что получается, что они тут братья по домашнему насилию. - Только не говори, что с лестницы наебнулся. Или чью-то честь защищал. Рыбак рыбака.

Как пидорас пидораса. Господи, да они же могут прямо тут начинать первое собрание клуба неанонимных "я сексуально экспериментирую с пацанами, потому что мой папаша меня не любил". Но это действительно приносит облегчение. Потому что никто не поймет тебя так, как поймет человек, оказавшийся в точно такой же ситуации.

Возможно, он никогда не почувствует себя к Крису настолько ближе, насколько чувствует в этот момент токсичного единения. Потому что а какое еще в его жизни может быть? Больше никакого, раз даже Элл так стремительно исчезает. Такая близость, что аж больно. Марк отворачивает свою разбитую физиономию от разбитой физиономии Криса.

Пришел один поломанный к другому поломанному. Ну и хули делать теперь? Разве что раны друг другу зализывать да учиться составлять заявления в социальную службу.

Марк проходит по комнате, осматриваясь, не цепляясь особенно ни за что взглядом. Доходит до кровати, на которой "хватит места двоим", разводит руки в стороны и падает на нее спиной. Вот потолок цепляет взгляд пустотой, за которую можно зацепиться. Потолку не нужно быть особенным, чтобы цеплять.

- У тебя можно включить какую-то музыку? - спрашивает Марк. - Не прилетит лишними пиздюлями за лишний шум?

Ему кажется, что он постоянно в тишине, в которой не слышит даже сам себя. Это, блять, надо экстренно менять. Он не может больше терпеть тишину вокруг себя, потому что она напряженная. Дома постоянно приходится ее слушать, чтобы вовремя понять, в каком состоянии родитель возвращается домой - буднично пьяным или в агрессивные сопли? Он так-то даже дома музыку особенно не слушает, хотя ею пропитана насквозь тусовка. Та лютая депресятина, которая котируется в его кругу общения, на самом деле Марку ни хера не нравится. Повесил несколько плакатов, да и хватит.

Он поворачивает голову, чтобы перестать уже пялиться на потолок и посмотреть наконец-то снова на Криса. Может он и не такой мудак, каким хочет казаться. Может, он тоже просто мудак под давлением обстоятельств. Марк, на самом деле, не хотел совершать таких открытий, вообще никогда. Потому что это слишком близко к тому, чтобы начать ловить вайб другого человека и подпускать его ближе. Только теперь деваться от этого уже некуда.

+3

5

Марк Старлинг – не тот человек, с которым хочется ассоциировать себя и думать «да мы же похожи», но обстоятельства складываются так, что они заперты в одной комнате. Однако даже тут ни один не чувствует себя в безопасности. Где-то за стеной, в соседнем доме, на другой улице или в конце городка их будут караулить собственные страхи, дожидаясь момента, чтобы напомнить о себе.

Слишком долго Крис жил в обмане, что он бесстрашный и всё-то ему по плечу. Но отборные отцовские пиздюли каждый раз заставляют себя почувствовать беспомощным слабым мальчишкой, которому нужна поддержка, который хочет, чтобы за него заступились и защитили. Увы, сделать это некому – старшие сёстры напуганы ещё сильнее, а Хелен, самая смышлёная из всех отпрысков семьи Хейз, прячется у себя на чердаке, зная, что отец слишком ленив, чтобы преодолевать несколько лестничных пролётов, лишь бы добраться до неё. Зачем, если есть более доступные варианты под рукой?

Прикосновение чужих губ к его застывает на лице горькой усмешкой.

Блять.

Никто не хочет быть похожим на Марка, негласно заклеймённого среди футболистов жабёнышем и вечным девственником, но рядом с ним сейчас удивительно спокойно и немного душно. Словно воздух в комнате не был рассчитан на двоих и стремительно заканчивался, застревал где-то на корне языка, не проходя в лёгкие. К счастью, этот любитель попиздеть без умолку не ждёт от него содержательных ответов, сухого: - Нет, крысёныш, лестница тут ни в чём не виновата, - достаточно, чтобы расставить все недостающие точки и запятые.

Теперь приятель для подрочить вечерком знает, что не всегда «я болен» или «потянул мышцу, останусь дома, чтобы подлечиться к соревнованиям» в оправдательной записке или справке от Кристофера Хейза означает именно то, что написано на бумаге. Обычно Крис сам их и подделывает, мастерки научившись изображать подпись придурка отца, пока сам зализывает дома синяки и ссадины как побитая шавка, которую подобрали на обочине, чтобы потом долгануть одну из тоналок Вики, замазать алое пятно на скуле и прийти как ни в чём не бывало в класс, сияя радушной улыбкой и принимая поздравления  о скором выздоровлении.

- Фрэнка нет дома, а малые уже спят, - зачем-то уточняет, пожав плечами, тихо зашипел, когда ушибленная спина кольнула болью, и выудил из одного из ящиков в столе небольшую колонку включил её удачно на новом треке Red Hot Chili Peppers.

Тихая музыка и немного тревожное дыхание рядом – Крис не привык к такому и в принципе нечасто приводил в дом друзей или приятелей, их плешивая берлога никогда не была местом шумных вечеринок до утра, о которых потом разговаривала неделю вся школа. Но Марк со своим разукрашенным лицом и безжизненным взглядом в потолок очень удачно вписался в общую картинку, как ваза, которой не было в изначальной планировке комнаты, но от её присутствия не стало ни хуже, ни лучше. Она просто есть.

Спортсмен быстро стягивает футболку через голову, явно не для того, чтобы произвести впечатление или покрасоваться, пытается через плечо рассмотреть ушиб на лопатке, ворочает головой, пока не оставляет эти дурацкие попытки – и так ясно, что синяк выглядит паршиво и расползся уродливой медузой от шейных позвонков до середины спины. Бросив майку на стул, Крис сел на пол рядом с кровать и вытянул одну ногу вперёд, а вторую согнул в колене, прикрыл глаза, считая про себя до десяти, пока не нашарил рукой небольшую коробку и не вытащил её вперёд перед собой. В ней осторожно друг на друге лежали две стопки комиксов. Парень взял первый сверху и открыл на случайной странице, пробежался глазами по строкам и сдержанно улыбнулся, уже не обращая внимания на рассеченную губу.

- Знаешь, в детстве я очень любил комиксы, особенно Marvel, - признался, убирая в сторону один журнал и беря второй, - всегда надеялся, что где-то есть команда супергероев, которым не насрать на этот мир и даже к таким придуркам как ты и я они придут на помощь, - чуть повернув голову на бок и найдя взглядом глаза приятеля, Крис махнул журналом с яркой обложкой, - Очень мне нравился Логан. Тогда он мне казался безумно крутым герой, который ни от кого не зависит, делает что ему вздумается и пьёт как проклятый, но всегда приходит на помощь Людям Икс.

Завершает сумбурный монолог тяжёлый вздох, после которого Хейз устало роняет руки на пол и смотрит прямо перед собой, прижимаясь затылком к жёсткому матрасу.

- Это такой отстой, Марк. Если тебя или меня однажды спустят с лестницы, никому до этого не будет дела.

Сердито пнув коробку локтем, Крис загоняет её обратно под кровать и вытягивается на полу, чувствуя себя совершенно опустошённым. Вдохновлённый живыми супергероями с ярких страниц и пёстрых картинок, он мечтал однажды стать таким же крутым, променял бессонные ночи с фонариком под одеялом на ранние пробежки и тренировки до самой ночи, но какой в этом толк, если по телу бежит дрожь и хочется зажмуриться каждый раз, когда он вспоминает как Фрэнк впечатал его в стену и ударил со всего размаха. 

Тот, кто был его живым кумиром и примером для подражания, оказался до верху набитым вонючего дерьма мешком.

Отредактировано Christopher Hayes (2018-10-06 11:48:12)

+1

6

- Будешь обзываться крысенышем, я тебя порежу, - флегматично предупреждает Марк. - В тюрьме всяко прикольнее, чем дома. Так что ты только дай мне повод.

Он договаривает и улыбается. И сам не может точно сказать, на сколько процентов серьезен с такими вот угрозами. Потому что в застенках ему реально может оказаться проще. Ни папашки, ни душной школы, ни подростковых драм на фоне разбитого сердца. Серьезно, где-нибудь в тюрьме у него не будет времени на то, чтобы страдать. Там выживать надо. Отличное приключение, никакой апатии. Разве что девчонок нет, вот это проблема.

Или вот в дурке. Еще лучше, только наоборот - максимальная апатия под колесами. И на отсутствие или присутствие девчонок уже становится как-то похуй. Да и вообще. От девчонок, блин, все зло, все мировые проблемы. Хоть становись идейным пидорасом, отрицающим все,что с ними связано и трахайся только с парнями, сурово и без нежных чувств. Потому что целибат принимать - слишком плохой вариант, Марк к этому не готов. Как и к тому, чтобы начать проявлять эти самые нежные чувства к кому-то кроме Элл. Поэтому его очень напрягает то, что он начинает видеть в Крисе человека, а не тупого обезличенного лося из футбольной команды. Это неправильно на всех уровнях.

Возможно, этот визит был ошибкой.

Марк перекатывается по кровати Криса так, чтобы можно было из-за его плеча глянуть в журнал, который он начинает листать. Так, чтобы вообще перестать дистанцироваться.

- Пиздец, Крис, - отзывается Марк. - Вот никогда бы не подумал, что нормальный гетеросексуальный пацан будет прятать под кроватью коробку с комиксами, а не с журналами с голыми девками, - он усмехается, складывает перед собой руки, устраивает на них подбородок. - Но, вообще-то, ты сам подумай. Нахуй нас спасать супергероям? Да и вообще обществу? Мы не приносим никакой пользы сейчас, мы можем стать расходным материалом. Обществу полезнее концентрироваться на проблемах и спасении благополучных детей, из которых может что-то выйти, полезное. Вот если бы я был супергероем и передо мной встал выбор, кого спасать: кого-то типа меня или кого-то типа Финна Беннета, я бы себя не выбрал. И вот нет, не потому что я себя так сильно ненавижу или что-то такое. А потому что я не слишком-то выгоден обществу, в отличие от такого наивного дурачка, из которого можно вылепить вообще что угодно. Извини, я в курсе, что вы дружите, но друзей ты, чувак, как-то хуево выбираешь. Так что нет, все-таки не извини.

Смысла скрывать свое откровенно негативное мнение на счет большинства людей Марк не видит. Во всяком случае с Крисом, который как та сова, которая не то, чем кажется. Особенно с Крисом, который вот так растекается с какими-то до неприличия невинно-наивными речами про супергероев, которые их не спасут.

Да никто никого не спасет, даже сокрушаться бессмысленно. Надо просто повзрослеть и принять это, а не вздыхать над старыми журналами. Марку самому становится тошно от таких разговоров. Особенно от их полной бессмысленности. Он ведь говорит очевидные вещи. Раздражающие, но очевидные.

Мировой справедливости для всех не существует. Вот и все.

- Ниже нас сейчас в пищевой цепочке только черные пацаны из гетто, - добавляет Марк. - Потому что нас хотя бы не пристрелят копы за попытку достать удостоверение личности. В глобальном плане что-то меняется только в этих твоих комиксах да в сериалах по кабельному.

Марк наблюдает за тем, как коробка уезжает обратно под кровать. С такими разговорами можно загоняться, когда ты лежишь обкуренный и тебя тянет не на поржать, а на разговоры. Но никак не в таком состоянии. Не тогда, когда еле избавился от злости и обиды на папашку, переполнявшей после того, как огреб. Надо срочно соскакивать с этой темы. Марк снова переворачивается на спину, перекатывается так, чтобы видеть потолок и раскидывать руки в стороны.

- Сначала ты говоришь, что не пидор, а потом признаешься в том, что тебе с детства нравятся брутальные мужики в лосинах, - говорит Марк. - Крис, ну ты, конечно образчик гетеросексуальности. Всей футбольной команде пример. Признайся, дрочишь же на кого-то оттуда? Только не говори, что на Джона, этого я точно не вынесу.

Он легко смеется, хотя ему и не смешно. Он наговорил уже столько херни, что может смело получать по еблищу не только от папашки. Он в принципе говорит слишком много. И это какая-то очень хуевая защитная реакция, потому что ни черта она его не защищает.

+1

7

Слушать Марка как добровольно зарабатывать себе медальку профессионального ныряльщика в чан с дерьмом. Теперь помимо паршивого физического состояния и ноющей спины ещё хотелось вскрыть на жопе вены, чтобы не встретить завтрашний день, потому что  все мы – просто прыщики на чистом облике этого дивного общества. Увы, в Кристофере Хейзе было достаточно самолюбования и эгоизма, чтобы оставаться уверенным в собственной незаменимости и необходимости обществу.

Не то чтобы он был готов вот прямо сейчас нацепить себе на шею значок хиппи и надеть цветочный венок на волосы, променять удобные спортивки на джинсы клёш, но рядом с ним даже такой мудак как он почувствовал себя образцовым жизнелюбивым молодым человеком, который ещё не поставил крест на собственном будущем. Увы, тянуть следом за собой и Марка желания не было никакого. С ним классно зависать, чилиться, проводить время вместе, и то до тех пор, пока об этой странной то ли дружбе, то ли просто приятельстве, никто не знает.

Старлинг – не тот человек, которого будешь представлять парням из спортивной команды в статусе нового лучшего друга и звать на боулинг вечера или просмотр фильма всей компанией, которые чаще всего заканчиваются разговорами о девчонках. Да и есть ли смысл говорить о чём-то ещё, когда тебе пятнадцать? Вряд ли Марк хотя бы раз был с девушкой, витала над ним эта загадочная аура девственника-неудачника, над которым ещё и во время выпускного посмеются, что никто до сих пор не сорвал его цветочек.

- Голых девок я прячу под подушкой, - тихо смеётся Крис и вытаскивает из-под матраса глянцевый журнал, на обложке которого пышногрудая красотка в почти ничего не скрывающем бикини. Этих верёвочек не хватило бы даже чтобы зашить носок, не то что прикрыть её прелести. Парень кидает его обложкой вверх на кровати и ехидно парирует: - Но судя по тому с каким старанием ты отсасывал мне на вечеринке такое тебя мало интересует.

А потом ещё на школьной парковке. И в комнате со спорт инвентарём. И ни разу Крис не оставался неблагодарным, не потому, что ему пиздец нравился тощий заморыш Марк, просто так он был уверен, что они оба будут держать язык за зубами и как раньше смотреть друг на друга волками, если встретятся в коридоре, или вовсе игнорировать факт существования друг друга, как будто они просто не существуют один для одного. До тех пор, пока дрожащие тонкие пальцы, покрытые едва различимыми порезами от бумаги, не цепляются за пряжку его ремня.

- Ты такой болван, Марк, - как итог всему услышанному подводит, переводя уставший взгляд на парня и, оттолкнувшись рукой от пола, поднимается на ноги, стряхивает с джинс несуществующие пылинки, - Знаешь где мы проебались? – замирает в полусогнутом положении, скалясь своими ровными, слишком, блять, идеальными зубами, - Когда перестали замечать, что родители нас не понимают. До такой степени, что люди, которые должны быть нашими супергероями и защитниками вызывают только страх и делают такое, - указывает рукой на собственное лицо и, устало вздохнув, забирается на кровать рядом, толкая приятеля в бок.

- В тебе кожа да кости, а места занимаешь..! – скорее шутки ради возмущается и, перекатившись на бок, вжимает это эволюционное недоразумение в стенку, смотрит на острый, такой же разукрашенный как его собственный профиль и признаётся: - Никогда не думал ни об одном из парней в таком духе. Ну знаешь, гонял своего кожаного змея в душе на соседских дочек, все дела, - задумчиво поднимает взгляд на потолок и тянет паузу так долго, как это возможно, пока от молчания не становится душно, - Ты первый, у кого есть член и с кем я целовался.

Сомнительный комплимент, но другие не завезли. Обычно в фирменном арсенале Хейза было что-то в духе «у тебя классная задница» или «вау, малышка, твои глаза красивее чем озеро Лейка». Марк же за такое мог отвесить ему хорошую оплеуху, и был бы прав.

+1

8

- Спорим, к концу старшей школы я перетрахаю больше девчонок, чем ты? - говорит Марк. На самом деле он не серьезно. Он даже не очень хочет, чтобы его кто-то из девчонок привлекал кроме Элл. Ну и еще той реально горячей штучки, которая ведет прогноз погоды по федеральному каналу. Единственное, в чем он с папашкой всегда сходится - в том, как хороша эта ведущая. Единственное, что их объединяет. И еще большую часть мужской аудитории прогноза погоды.

А может и серьезно. Если отнестись к спору со спортивным интересом, может, в нем даже какой-то азарт пробудится. Но это нихуя не точно. А до конца старшей школы нужно дожить. В своей способности сделать это Марк не уверен абсолютно. Поэтому может бравадиться сколько угодно - ему будет все равно, что он не выиграл какой-то спонтанный спор, который даже спором не получится назвать.

Он смотрит мельком на журнал с пышногрудой моделью. Закатывает глаза. Это так стереотипно - у футболиста под подушкой журнал с глянцевой силиконовой телкой. И не менее стереотипно, на самом деле то, что вся эта стереотипная маскулинность выливается в то, что Крис не прочь это самое с другим пацаном. Ну и мужики в комиксах в трико тоже его ну никак не оправдывают.

- Мне нравятся более миниатюрные девчонки, - добавляет Марк. - Ну, знаешь, на порно с силиконовыми куклами, мне кажется, не встанет даже у чувака, который не ебался десять лет. Искусственными дойками, бля, убить можно. Короче, я за все натуральное, - он поджимает губы, задумывается. - В том числе в пацанах, - добавляет Марк с максимальной иронией, на какую только способен, в голосе.

В том, что получается очень выразительно, он не очень уверен. Заряд негативных эмоций начинает его отпускать, понемногу сменяясь желанием натурально перестать существовать. Ему надо срочно на что-то переключаться, чтобы не превратиться рядом с Крисом в аутичное бревно, в которое он превращается, стоит закрыться в собственной комнате. Не из-за того, что ему хотелось бы предстать перед этим чуваком в лучшем свете - совсем нет. Просто нет ничего более личного, чем состояние аутичного бревна. После того только замуж звать, Обама вон разрешил это делать во всех штатах.

Марк смотрит на поднимающегося Криса и понимает, что ему хочется засмеяться в голос. Громко и болезненно, потому что ну бля. Ну нельзя же быть настолько пятнадцатилетним долбоебом, чтобы толкать такие речи про то, где они там проебались с предками. Хотя, может в этом и есть какое-то своеобразное очарование. Марк не смеется. Марк игнорирует эти слова, потому что больше, блять, не может разговаривать о предках и чем-то таком. Да и потом. У него вообще только один единственный родственник был - папашка. Матери в жизни не видел, деда с бабкой тоже не застал, остальные папашкины родственники вообще если и есть, то живут где-то в России. У Криса же целый дом родни. Целый живой, мать его, дом. Как и у Элл.

Ему только сейчас начинает становиться очевидно - по ходу, он тянется к людям с большими семьями, потому что своей, по сути, не имеет. Настало время охуительных открытий.

- Это просто ты лось, - отзывается Марк, когда Крис двигает его и заваливается рядом.

Крис оказывается так близко, что Марк, кажется, даже его дыхание чувствует. А потом еще и говорит такие вещи, от которых, сука, хочется совсем не сурово покраснеть. И Марк как бы понимает, что в этом его заслуги как человека маловато. Скорее как обдолбанной скотины. Но просто ты не будешь нормально относиться к тому, чтобы целоваться с чуваком, у которого тоже есть член, не по приколу, а потому что это классно, если в тебе изначально этого не сидит. Химия, физиология, наркота - вот три слона, на которых стоит сейчас этот странный, но на удивление приятный момент.

У Марка в ДНК не прописано умение строить иллюзии. Только коммунизм.

- Ты поосторожнее с такими признаниями, - говорит Марк, улыбаясь. - А то я могу решить, что нравлюсь тебе. И потом плеснуть кислотой в лицо той девчонке, которую ты позовешь на выпускной, - и вот тут он точно шутит. Джону-то он в лицо даже не плюнул. - Я прикалываюсь. Но ты, вообще-то, тоже ничего.

Он устраивает руку на поясе Криса, сам прижимается к нему теснее и лезет целоваться. Мягко и ненавязчиво, потому что целоваться с разбитыми рожами - немножко экстремальное занятие. Зато отлично прямо сейчас отвлекающее ото всего дерьма, перенесенного за один единственный вечер. И это, возможно даже лучше, чем травка.

+1

9

- А вот и нет, крысёныш, всё так же будешь плестись в аутсайдерах и займёшь своё почётное место за столиком девственников, - звонко рассмеялся Крис, кажется, впервые с момента их встречи выдав иную эмоцию помимо безграничного угнетения и вселенской тоски. Ведь это так гетеросексуально обсуждать баб, лёжа в одной кровати с парнем, на которого у тебя встаёт член!

Папочка точно не гордился бы им сейчас. Эта мысль назойливо пульсирует в висках, отзывается болью в спине и разбитой губе, с которой Крис машинально слизывает выступившую капельку крови, прижимается ближе боком к Марку, чувствуя нависшее над ними напряжение.
Вся эта ситуация была бы уместной, окажись они на вечеринке с кучей алкоголя, громкой музыкой, заглушающей собственные мысли, и подмешанными в пунш веществами. Можно сказать, что так выглядело бы идеальное продолжение истории, начавшейся на прошлой школьной тусовке, хрен знает как туда вообще пустили заморыша Старлинга, но вот они сломленные, в одной постели, почти невинно касаются ладонями друг друга, а глаза тощего педика блестят как две пуговицы.

Его хочется поцеловать.

«Как тебе такое, Фрэнк? Твой сын – гомик, позорище, грёбаный фрик».

Опустив руку на шею, Хейз притягивает придурка ближе и целует, чувственно, глубоко, насколько вообще позволяет его обретённый опыт и интуиция. Не пытается вести, как это обычно бывает с девчонкой, скорее играет на равных, уступая инициативу, особенно когда чувствует солоноватый металлический привкус крови во рту.

«Грёбаная разбитая губа. Хоть бы не остался шрам».

Хотя говорят, что шрамы украшают мужчину, но лицо – это визитная карточка, и она должна быть идеальной, цепляющей взгляд и требующей к себе внимания.

Только начавшаяся спортивная карьера и так сулит ему несметное количество травм, ударов мячом по голове и шишек на голове, зачем опережать судьбу и начинать зарабатывать всё это раньше времени.

- Надеюсь после всех этих откровений ты не заставишь меня давать клятву верности на мизинчиках и приглашать тебя знакомиться с родителями на воскресный ужин? – тихо усмехается и смазано целует в уголок рта.

Нагретая теплом чужого тела ладонь опускается на плечо, прижимая непривычно острое, угловатое тело к себе. Нет плавных линий или изящных изгибов, сплошные острые кости, которые больно упираются в бок, грубый подбородок с едва ощутимыми ссадинами (ого, Марк, неужели избавляешься от первой бородки?)  и единственная трезвая мысль – это не неприятно.

Как будто этот заморыш знал, где окажется к месту, но даже понятия не имел, что Кристоферу сейчас его компания нужнее, чем ему общество Хейза. Видеть кого-то такого же покалеченного, незаслуженно огрёбшего от этой жизни пиздюлей, просто потому что оказался не в том месте и не в то время, рядом ни с тем человеком, вступился за другого, а не остался стоять в стороне.

Хотя последнее больше о самом Крисе, и чувство гордости за себя, правильности того, что он заступился за сестру, зудит под рёбрами, приятно греет, словно на один день он стал тем супергероем, про которых так много читал в детстве, обрёл свою суперсилу и смог побороться за справедливость.

+1


Вы здесь » LAKESIDE HIGH » BROWSER HISTORY » вверх по отвесной стене, вниз по спирали